Новый исторический вестник

2007
№1(15)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С.А. Зубков

Семанов С. Брежнев: Правитель "золотого века".
М.: Вече, 2006. - 320 с.

Имя Леонида Ильича Брежнева, до недавнего времени не очень популярное среди историков, теперь все чаще появляется на обложках книг. Рост профессионального интереса к этой фигуре идет в унисон с другим процессом: как свидетельствуют данные социологических опросов, все больше граждан России называют Брежнева в числе «хороших» правителей, деятельность которых для страны была скорее благом, чем наоборот. Всплеск интереса к Брежневу в какой-то степени можно объяснить и юбилейным фактором: в декабре 2006 г. отмечалось его 100-летие.

Однако книга известного историка и публициста Сергея Семанова написана явно не «по поводу юбилея». Жанр ее определить довольно сложно. Это не свидетельство очевидца, хотя автор не скрывает своей сопричастности описываемым событиям и нередко апеллирует к личному опыту и личным впечатлениям. И, заметим, именно этой сопричастностью и личными впечатлениями книга особенно привлекает.

Это и не историческое исследование в строгом смысле слова. Хотя бы потому, что источники, на которые в основном опирается автор, проходят по разряду мемуаров и такого же рода личных свидетельств. С. Семанов, правда, неоднократно подчеркивает, что его выводы основываются на «достоверных данных», но, к сожалению, не приводит ни сами данные, ни доказательства их достоверности. Увы, такова жанровая особенность научно-популярной исторической литературы.

Итак, это все-таки не исследование. Тогда что же? Представляется, что перед нами – образец литературы по конструированию имиджа, причем образец в самом что ни на есть прямом значении этого слова, поскольку книга сделана с соблюдением всех основных правил современной имиджелогии. Имиджевую заданность несет и подзаголовок книги: «Правитель “золотого века”». И начинает автор тоже с типичного PR-приема – ставит под вопрос расхожий образ Брежнева, каким он остался в памяти современников: «косноязычный тупой старикашка с густыми бровями, бормочущий анекдотическую чушь – вот привычная для него маска» (с. 3). Привычную «маску», иными словами имидж, необходимо заменить на другую, более адекватную, по мнению С. Семанова, личности и деяниям ее носителя. В этом, собственно, и заключается главная цель книги.

Суть нового имиджа Брежнева, который еще только предстояло создать, схвачена в двух строчках аннотации: «Леонид Ильич был добрым человеком, любившим свою Родину и стремившимся дать благо своему народу». А далее идет выстраивание образа Брежнева-правителя по принципу от противного. Брежнев выигрывает при сравнении его и с Лениным («не был замкнут и нелюдим»), и со Сталиным («ему совершенно чужда была жесткость»). Однако больше всего «очков» приносит Леониду Ильичу его сравнение с предшественником – Н.С. Хрущевым.

Никита Сергеевич был несдержан и пренебрегал мнением других – Брежнев всегда «советовался». Хрущев лихо, на весь мир разоблачил Сталина – Брежнев постепенно прекратил эту «непопулярную линию» (с. 149). Хрущев шел на пролом – Брежнев выбирал обходные пути. Единственное, что сближало обоих лидеров – это недостаток культуры, образования. Однако и здесь Брежнев выгодно отличался от своего предшественника: он не последовал примеру Хрущева и предпочитал не вмешиваться в непонятную для него сферу идеологии, перепоручая это дело «знатокам» (с. 193).

Так постепенно С. Семанов рисует особый, «брежневский» стиль руководства: «в конкретные дела не влезал, но и к работникам с лишними претензиями не приставал» (с. 52). И в итоге запомнился Леонид Ильич прежде всего тем, что сам жил, «и жить давал другим – вверху и внизу» (с. 140).

Для создания позитивного образа политика, а тем более правителя, характеристик от противного явно недостаточно, необходимо иметь собственные «таланты». Таковых, как явствует из книги, в активе Брежнева оказалось немного. Но один стоил нескольких: Брежнев был человеком, искушенным в аппаратных играх, «мастером по процедурным и кадровым вопросам». В дворцовых интригах ему не было равных. В книге уделено много места и роли Брежнева в смещении Хрущева, и истории его противостояния с «комсомольцами» – Шелепиным и Семичастным. Из всех этих «замысловатых операций» Брежнев не только вышел победителем, но и проявил себя как «политик напористый, целеустремленный и волевой» (с. 167).

На другом поле деятельности эти столь необходимые для политика качества как-то не нашли себе применения. С. Семанов, несмотря на свою симпатию к герою, признается, что крупным политическим деятелем, «великим политиком» Брежнев не был. Он «не имел перед собой великой цели», «не создавал новых идей, не искал новых сил». И как итог: он «был эпигоном. А они великими не становятся» (с. 5). Если судить по выступлениям самого Брежнева и в его адрес, советского лидера вполне устраивала роль «продолжателя», она даже весьма импонировала ему, особенно в сочетании «великий продолжатель».

Итак, у Брежнева не было цели, а была лишь тактика – усидеть наверху (с. 140). Получается, тактика – она же и цель. Совсем, заметим, немного для правителя такой державы, как СССР. Однако Брежневу повезло – и со страной, и особенно со временем, когда можно было править, не прилагая к этому особых усилий.

У эпохи Брежнева есть несколько названий, и бытующее словечко «застой» сейчас все чаще сменяется иным – «золотой век». Никогда советский народ, считает С. Семанов, не жил так хорошо, как при Брежневе. Авторские аргументы в пользу «золотого века» выглядят следующим образом: «Ни войн, ни революций. Ни голода, ни потрясений. Жизнь медленно, с перебоями, но улучшалась. Советский рубль и вклады в сберкассы были незыблемы. Жилье получали по большей части бесплатно, юноши и девушки из самых простых семей могли без блата поступить в МГУ или ЛГУ и взяток доцентам не платили. Как и за лечение в больницах. Служба в армии почиталась однозначно высоко» (с. 6).

Подобные аргументы, как и мнения оппонентов концепции «золотого века», высказывались уже не раз. И рассуждения на этот счет неизбежно уведут далеко от наиболее интересного для читателя книги – личности Брежнева. Человека, которого и С. Семанов, и другие современные авторы совершенно по-имиджмейкерски стремятся представить как правителя «золотого века», то есть как главное лицо эпохи. Лицо это, надо признать, получается не очень выразительным, даже размытым. Брежнев не «пропечатался» на своем времени так рельефно, как Сталин или Хрущев.

Может быть, именно поэтому лично к «дорогому Леониду Ильичу» больших претензий в сущности нет. И советские танки в Праге, и Афганская война, и преследование диссидентов и многое прочее, что не укладывается в концепцию «золотого века», – все это существует в одном временном пространстве с Брежневым, но в то же время обособленно от него, от его личной ответственности и соучастия.

Это и позволяет теперь улучшать его имидж. У кого-то это получается довольно посредственно, у кого-то, как у С. Семанова, ярче, образнее и убедительнее. Но от этого имидж правителя не перестает быть имиджем, а история страны – историей.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru