Новый исторический вестник

2010
№23(1)

ПОДПИСАТЬСЯ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
 №54
 №55
2018
 №56
 №57
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

                                                                              А.В. Бородкин

«ПРЕДИВНЫЙ» ИНОК КАПИТОН

Было время, когда имя инока Капитона не раз произносилось в царском дворце и в покоях патриарха, гремело в коридорах Московских приказов и вместе с сысками «церковных мятежников» тревожным эхом отзывалось из многих уездов обширного Российского государства.

Сомнительная честь «введения в исторический оборот мрачной и зловещей фигуры Капитона»,  принадлежит П.С. Смирнову[1]. С.М. Соловьев считал Капитона союзником «опальных боголюбцев, обращавшим на себя внимание необыкновенным постничеством и поэтому прослывшим праведником»[2]. В.С. Шульгин считал «капитоновщину» одним из течений староверия, отличным от сектантства, но с ярко выраженной эсхатологической направленностью»[3]. Л.Н. Гумилев соглашался с «прекрасным знатоком “бунташного века”» А.М. Панченко в том, что «проповедь самосожжений... была предварена теорией “самоуморения” старца Капитона»[4].

Подобная «широта» в оценках Капитона сохраняется и в настоящее время. К общепринятой точке зрения на Капитона, как основателя самоубийственных смертей в расколе, присоединился А.П. Богданов[5]. Влияние учения Капитона на возникновение самоубийственных смертей в русском старообрядчестве освещено в работах М.В. Пулькина[6] и Е.М. Юхименко[7]. С.В. Лобачев уверен, что «капитоновщина не имела ничего общего с «книжной справой» и обрядовыми реформами патриарха Никона» и усматривал в «капитоновской ереси начала мистического сектанства»[8].

Любое обращение к личности Капитона требует осторожности, ибо за обилием эмоциональных характеристик «сторонника крайних мер» скрывается банальная скудость источников. Кем же он был на самом деле?

Инок Капитон – один из вождей оппозиционного, общественно-религиозного движения противников церковной реформы патриарха Никона. Мирское имя не известно. Место рождения не известно. Предположительно – окрестности села Даниловского Костромского уезда: «сей убо чернец постригся негде близ дома своего, яко бяше убог сый и неимяше чим в мире питатися, отшед вдале от села Даниловского»[9]. Или окрестности Корнильева Комельского монастыря[10]. Социальное положение не известно, возможно «поселянин», по другой версии – крестьянин, «мужик темен». Сведений об образовании нет, что позволило митрополиту Игнатию говорить о его неграмотности. Косвенно это подтверждается тем, что после ареста Капитона надсмотрщикам было предписано «не пускать к нему мирских людей», но не было упомянуто «чернил и бумаг не давать».  В то же время до конфликта с руководством Русской православной церкви он был настоятелем монастыря, вел поземельные и межевые дела, «свозил выписи» и его компетенция властью не оспаривалась.

Монашеский постриг он мог принять в «Корнилиеве монастырь Комельского тамо... инок будешь»[11]. Однако достоверных сведений на этот счет не сохранилось.

После пострига в 1620-е гг. Капитон основал собственную пустынь «в дальних и темных ветлужских лесах». По  версии В.С. Шульгина, общепринятая хронология жизни Капитона нарушена: он родился  на 50 лет ранее и основал Ветлужскую пустынь в конце XVI в.[12] Церковные авторы не подтверждают сведений о постройке Ветлужской пустыни. «Сей убо чернец постригся негде близ дома своего, яко бяше убог сый и неимяше чим в мире питатися, отшед вдале от села Даниловского, в место, нарицаемое Колесниково, и тамо начал жити по образцу пустынножителей»[13].

В 1630 г. в селе Княгинино Капитон основал пустынь «во имя Святого Спаса» и находился в ней предположительно до 1633 г. Сведений об отличиях «Капитонова уставства» от канонов РПЦ в то время нет. Старообрядческие авторы называли его среди известнейших подвижников русской церкви, известия, о духовных подвигах которого дошли до царя[14].

 В 1634 г. Капитон получил от царя Михаила Федоровича грамоту с разрешением основать Троицкую обитель в Костромском уезде. В том же 1634 г. он получил в Приказе Большого Дворца выпись из отводных и межевых книг на право владения землей и приступил к  обустройству обители. Он открыл две пустыни – мужскую рядом с Троицкой и женскую  около деревни Морозовой. «Капитон... взял от земли от твоих государевых крестьян пахотных с той деревни Морозова у Ивана Трофимова сына с соседьми и пашенная земли десятину, и на той десятине тот старец Капитон построил старцам кельи и тут их посажал, а Троицкие земли пустыни Колесникова за ту десятину отдал тот старец Капитон Морозовским крестьянам Ивану Трофимову с соседьми при той земле в четверо, и те твои Государевы крестьяне Иван Трофимов с соседьми твою землею пустыни Колесниково владеют без твоего государеву указу»[15]. Таким образом, конфликт Капитона с патриаршей церковью могли иметь экономическую подоплеку.

В 1639 г. Капитон был арестован по доносу архимандрита Рязанского Преображенского монастыря Герасима «о неистовствах строителя Троицкой пустыни». Грамотой от 22 августа 1639 г. Ярославскому воеводе П.И. Секирину и дьяку П.Ф. Филатову предписывалось взять Капитона и привести в Ярославский Спасский монастырь. Текст доноса не сохранился. Перечень наказных пунктов дает возможность частично восстановить содержание доноса Герасима. «Отдать под крепкий начал старцу духовному и искусну который бы грамоте был горазд и хмельного пития не пил, чтоб в вере и во иноческих правилах поразсмотрел и в чувство привел бы»[16]. Обвинительные пункты против Капитона выглядят так: к церкви Божьей не ходит, с братией мало бывает, Божественным иконам не кланяется, живет не по монастырскому чину, церковных правил не соблюдает.

Особым пунктом запрещалось «пускать к нему сторонних людей» и «не давать беседовать с мирскими людьми». Тем самым власти пытались затруднить его общение с учениками,  которых, как считает С.В. Лобачев, было «около тридцати человек»[17].

В 1639 г. Капитон был взят под стражу и отправлен для предварительного разбирательства в Ярославский Спасский монастырь. Материалы его пребывания в Спасском монастыре не сохранились, однако последующие события позволяют предположить, что Капитон «в вере и в иноческих правилах был поразсмотрен» и сослан в Тобольск[18]. Ряд исследователей полагают, что Капитон вообще не был арестован[19]. А.А. Титов считает, что Капитон  был арестован, но бежал из Ярославского Спасского монастыря в Костромские леса[20]. В.С. Румянцева, ссылаясь на грамоту от 8 мая 1642 г., полагает, что Капитон был выслан[21]. На взгляд А.А. Некрасова, «ни один из перечисленных пороков Капитона не дает повода для обвинения его в ереси»[22]. Ф. Бычков сообщает о негативном отношении Капитона к «хмельному питью» и выборочному отношению к иконам[23].

Общую, положительную для Капитона, картину несколько «портит» челобитная следующего игумена Троицкой пустыни, просившего разрешение на освящение церковных престолов. В.С. Румянцева на этом основании полагает, что Капитон «служил церковные службы в не освященном храме»[24]. Это может служить косвенным подтверждением еретичества Капитона: освящение престолов после «служб не по чину» являлось обычной практикой. В то же время официального решения РПЦ о том, считать ли Капитона еретиком, не сохранилось. В полемических сочинениях авторов патриаршей церкви Капитона принято было называть «безумным»[25].

О том, что «не все было в порядке» в Троицкой пустыни, говорит и фраза из царского наказа новому настоятелю обители: «следить, чтобы впредь не было таких плутен как при Капитоне»[26]. Допущенная формулировка несколько странна. С одной стороны, власти признают наличие нарушений, а с другой – не могут назвать их преступлением.

В 1640-е гг. Капитон находился при Архиерейском доме в Тобольске. С 1640 по 1650 гг. Тобольскую кафедру занимал архиепископ Герасим (Кремлев), однако его преемник  Симеон прибыл на кафедру только в 1651 г. Вероятно, пользуясь междувластием Капитон сумел бежать из Тобольской ссылки[27]

В начале 1650-х гг. новые капитоновы кельи появились в Костромском уезде. Грамотой царя Алексея Михайловича от 1651 г. Костромскому воеводе Ю.М. Аксакову и подъячему Родиону Борзову указывалось: «Взять на реке Шаче Костромского уезда... в келиях старца Капитона, старцев и мирских людей, робят, которые в тех келиях живут, и быть им до нашего указа у вас в Ипатьевском и Богоявленском монастырях... никуда не пущать, да держать их крепко, чтоб не ушли»[28].

Из разгромленных Шацких келий Капитон перешел в Шуйский уезд. Здесь он жил до середины 1650-х гг. в пустынях около села Калбацкого. После разгрома келий в Калбацком Капитон появился под Вязниками: «Град убо Ярополч, имея посад или жилище Вязники во Владимирской области... идеже и во оно время никонова смущения... от градов и монастырей бегающи иноцы и мирские в пустынях крыяхуся... тамо предивный отец Капитон живяще... тому мнози ученицы бяху чудного жития его подражатели»[29].

Сведения о «капитоновом учении» противоречивы.

Инок Корнилий не усматривает в «капитоновом уставстве» ничего, кроме духовного подвижничества: «Он  мало спал и все время проводил... в чтении псалтыря, то в работах... тоже требовал он и от других иноков... сам Капитон томил себя постом и... ел в два дни немного сухого хлеба и сурово зелие... землю копающе... засеваем и нива познах... руками своими мелюще, едва с нуждой преобретаем. И одежды худо зело имеем... ужи от коры деревянные и другие всякие потребы скудные и не обычная име же и потребляемся»[30]. Инок Ефросин пишет, что он «ученикам субботу разсудил по-жидовски поститися и потом иная якобы от вышняя святости»[31].

Авторы патриаршей церкви митрополит Игнатий и митрополит Димитрий Ростовский так дополняли обличение Капитона: «Сперва убо крепце понуждящася воздержанми: да ни в праздник Рождества... хотяще сыра и масла и рыбы вкушати... разве точию от  семен и ягодичия и прочих растущих от земли»[32]. Потом Капитон ввел пост в Пасху, «а при христосовании вместо красных пасхальных яиц дарил червленые горькие цибули, сиречь луковицы вместо яиц, в перемену христианские любви и неги»[33]. «Выйдя из лесов, он представлял крестьянам простым в уме себя как посланника Вышняго Бога... потом диавол польсти его гордым помыслом. Великим подвижником себя возомнил и начал погордевать святым чином: егда увидит священника упившегося, тогда к оному священнику... к благословению не ходил, аще и трезво его видяще. Итако мало помалу, творяще диавол его отступить от Святой церкви»[34]. «Иконописец писал образ пресвятые царицы одесную Тебя Владыко в ризах позлощенных... увидев Пресвятую Богородицу как во царских одеждах начал хулить... пошто написал ты Пресвятую Богородицу как царицу? На Пресвятой багрянины царской не бысть не когда же и той иконе не покланялся»[35].

 Сведения о смерти Капитона столь же противоречивы. Симеон Денисов свидетельствует о его мирной кончине. Ряд старообрядческих синодиков ХVII–ХVIII вв. прямо упоминали Капитона в числе «Вязниковских убиенных пустынников»[36]. Некоторые ранние синодики конца ХVII в. именуют Капитона священноиноком и схимником, старообрядческие синодики начала – середины ХVIII в. опускают упоминание о священстве Капитона. Синодики и поминальные статьи середины – конца ХVIII в. не называют Капитона схимонахом, а синодики начала ХIХ в. отодвигают упоминание об иноке Капитоне, Вязниковском мученике, на последнее место в общем перечислении погибших. В сводном старообрядческом синодике Капитон тоже упомянут в «Вязниковском списке».

Версию о гибели Капитона поддержала В.С. Румянцева. Однако она высказывала предположение о том, что ко времени проведения сыскных мероприятий в Вязниках Капитон был уже мертв и, следовательно, в число Вязниковских страдальцев внесен намеренно позднее. Результаты правительственных сысков 1665–1666 гг. несколько проясняют судьбу Капитона. «А старец де Капитон... холоп твой, имал в прошлом 170-м... из лесу пустынников и кельи жег за Клязьмою, а Капитон де под теми келиями»[37]. Сведения эти подтверждаются показаниями чернеца Варнавы, схваченного в конце декабря 1665 г. стрельцами на озере Юхра: «А про Капитона де старца, он слыхал, что в тех пустынях он жил и прикован к цепи и умер давно. А сам Варнава его Капитона не видел»[38].

Инок Капитон прожил яркую, до предела насыщенную событиями жизнь. Угроза ареста заставляла его постоянно перемещаться в поисках спокойного места, в котором он мог бы основать идеальный, с его точки зрения, монастырь. Он, без сомнения, имел собственный, отличный от канонического взгляд на роль и место церкви в жизни общества. Однако церковным иерархам не удалось задержать и допросить мятежного инока. Все, что было известно о его учении, фиксировалось лишь «со слов» лиц, объявивших себя его учениками. Поэтому учение старца Капитона не было осуждено на церковных соборах, а сам он лишь разыскивался властями. Однако образ, который он оставил после себя, был столь значителен, что долгое время все противники новых обрядов светскими властями и РПЦ именовались «капитонами».

Примечания


[1] Смирнов П.С. Внутренние вопросы в расколе семнадцатого века. СПб., 1898. С. 3–5.

[2] Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Кн. VI. Т. 11–12. М., 1991. С. 185.

[3] Шульгин В.С. «Капитоновщина» и ее место в расколе // История СССР.  1969. № 4. С. 130–131.

[4] Гумилев Л.Н. От Руси к России. М., 1992. С. 269.

[5] Богданов А.П. Старообрядцы // Старообрядчество: история, культура, современность. 1994. № 1. С. 16.

[6] Пулькин М.В. Самосожжение старообрядцев в конце XVII–XVIII в. // Новый исторический вестник. 2006. № 1. С. 5–13.

[7] Юхименко Е.М. Каргапольские гари 1683–1684 гг.: К проблеме самосожжений в русском старообрядчестве // Старообрядчество в России. М.,  1997. С. 64–85.

[8] Лобачев С.В. Патриарх Никон. СПб., 2003. С. 37.

[9] Игнатий, митр. Три послания против Сибирских раскольников // Православный собеседник. Казань, 1855. С. 96–99; Журавлев А. Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках. М., 1890. С. 83.

[10] Житие инока Корнилия // Рассказы по истории старообрядчества. СПб., 1861. С. 3; Российская государственная библиотека (РГБ). Ф. 37 (Собрание Т.Ф. Большакова). Д. 312.

[11] Житие инока Корнилия... С. 5.

[12] Шульгин В.С . «Капитоновщина» и ее место в расколе ХVII века //  История СССР. 1969. № 4. С. 139.

[13] Игнатий, митр. Указ. соч. С. 96–99; Журавлев А. Указ. соч. С. 83.

[14] Денисов С. Виноград Российский или описание пострадавших в России за древнецерковное благочестие. М., 1906. С. 46.

[15] Румянцева В.С. Народные антицерковные движения в России ХVII в. М., 1986. С. 73.

[16] Ярославские губернские ведомости. 1890. № 12. С. 3–4.

[17] Лобачев С.В. Указ. соч. С. 37.

[18] Преображенский А.А. Неизвестный автограф сибирского летописца Саввы Есипова // Советские архивы. 1983. № 2. С. 63–65.

[19] Титов А. Калясниковский синодик. М., 1895. С. 41–43; Макарий  (Булгаков). История русского раскола, известного под именем Старообрядчество. СПб., 1994. С. 243–244.

[20] Ярославские губернские ведомости. 1890. № 14. С. 7.

[21] Румянцева В.С. Указ. соч. С. 72. 

[22] Некрасов А.А. Старец Капитон: К вопросу о начале церковного раскола ХVII в. в Ярославском крае // Минувших  дней связующая нить. Ярославль, 1995. С. 80.

[23] Бычков Ф. Заметка о хронографе Ярославского священника Ф. Петрова. Ярославль, 1890. С. 8–9.

[24] Румянцева В.С. Указ. соч. С. 76.

[25] Государственный архив Костромской области (ГАКО).Ф. 558. Оп. 2. Д. № 748. Л. 193об.

[26] Титов А.А. Указ. соч. С. 48–50.

[27] Архипастыри Тобольской епархии: Тобольская епархия. Омск, 1892. С. 9.

[28] Миловидов И. Содержание рукописей, хранящихся в Ипатьевском монастыре в Костроме. Кострома, 1887. С. 58.

[29] Денисов С. Указ. соч. С. 46.

[30] Житие инока Корнилия... С. 5–7.

[31] Ефросин. Отразительное описание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей. СПб., 1895. С. 10.

[32] Третье окружное послание Игнатия, митрополита сибирского // Православный собеседник. 1855. Кн. 2.  С. 98; Ростовский Д. Розыск о расколничей Брынской вере. М., 1762. С. 570–573.

[33] Третье окружное послание Игнатия... С. 98.

[34] Цит. по: Бычков Ф. Указ. соч. С. 8–9.

[35] Ярославские губерские ведомости. 1890. № 12. С. 4.

[36] Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Редкий фонд. Оп. 2. Д. 1406, 1434, 1435, 1442.

[37] Румянцева В.С . Указ. соч. С. 79.

[38] ГАЯО. Редкий фонд. Оп. 2. Д. 1434. Л. 8.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru