Новый исторический вестник

2015
№46(4)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С О Д Е Р Ж А Н И Е
C O N T E N T S

№ 46 (4,2 mb)

Вечная слава, вечная память
Eternal Glory and Eternal Memory

Российская государственность
Russian Statehood

Уколова В.И., Шкаренков П.П. Образ Рима в русской политической культуре
Ukolova V., Shkarenkov P. The Image of Rome in Russian Political Culture

Уколова Виктория Ивановна – докт. ист. наук, профессор, заведующая кафедрой всемирной и отечественной истории Московского государственного института международных отношений (университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации
grand_mgimo@mail.ru

Шкаренков Павел Петрович – докт. ист. наук, профессор, директор Института филологии и истории Российского государственного гуманитарного университета (Москва)
chkarenkov@mail.ru

В государственном строительстве Иван III и Иван IV опирались не только на церковно-религиозный, но и на государственный и политический опыт Византии (Второго Рима). В XVII в., в правление первых царей династии Романовых, концепция «Москва – Третий Рим» стала «подтекстом» укрепления самодержавной власти. Первые цари династии Романовых приступили к реформам по европейскому образцу, которые, однако, протекали очень медленно. Ситуация коренным образом изменилась при Петре I. Молодой царь стал энергично переделывать Россию по подобию Европы, которая выстроилась на фундаменте Первого Рима. Петр I сумел сделать Россию не только европейской страной, но и добился того, что она заняла место в составе лидеров Европы. Когда Петр I создавал Санкт-Петербург как новую столицу России, его главным историческим, государственным, политическим и религиозным ориентиром был Рим. В результате Санкт-Петербург стал символом нового единства России и Европы, законным наследником Рима – властелина империи и центра утверждения христианства.

Римская империя, Рим, Византийская империя, Европа, Русское государство, Третий Рим, Российская империя, Петр I, Санкт-Петербург, Христианский мир, европейская цивилизация, Русский мир, Православие

Viktoriya I. Ukolova – Doctor of History, Professor, Moscow State Institute of International Affairs (University) (Moscow, Russia)
grand_mgimo@mail.ru

Pavel P. Shkarenkov – Doctor of History, Professor, Director of Institute of Philology and History, Russian State University for the Humanities (Moscow, Russia)
chkarenkov@mail.ru

Ivan III and Ivan IV based their state construction not only upon the religious legacy of Byzantium (the Second Rome), but also upon its state and political legacy. In the 17th century during the rule of the first tsars from the Romanov dynasty the concept of “Moscow as the Third Rome” carried the “implication” of the absolute monarchy getting stronger. The first Romanov tsars embarked on reforms based upon European models, however, the process was very slow. The situation was drastically changed by Peter I. The young tsar took energetic efforts to transform Russia in the image of Europe, which had been built on the foundation of the First Rome. Due to his successful efforts, Russia not only became a European country, but ranked among Europe’s leading states. Rome served as a major historical, state, political and religious model when Peter I devised Saint-Petersburg as Russia’s new capital. As a result, Saint-Petersburg came to symbolize a new unity between Russia and Europe, a successor to the legacy of Rome, which was the centre of the Empire and Christian World.

Roman Empire, Rome, Byzantine Empire, Europe, Russian State, Third Rome, Russian Empire, Peter I, St. Petersburg, Christian World, European civilization, Russian World, Orthodoxy

Коршунова Н.В. «Прямое зло против государя и государства»: Ф.В. Кречетов и его «План юридический» перед судом просвещенной императрицы
Korshunova N. “Sheer Evil against the Sovereign and the State”: Fiodor Krechetov and His “Legal Plan” on Trial before the Enlightened Empress

Коршунова Надежда Владимировна – докт. ист. наук, доцент Челябинского государственного педагогического университета
nadya174@bk.ru

Статья посвящена анализу жизни и образовательных проектов Федора Васильевича Кречетова – малоизвестного российского просветителя последней трети XVIII – начала XIX вв. Источниковой базой для написания статьи послужили материалы следственного дела Ф.В. Кречетова, которое вела Тайная экспедиция Сената в 1793 г. Обладая опытом военной и гражданской службы, самостоятельно изучая российское законодательство, Ф.В. Кречетов пришел к убеждению, что для установления правосудия в России необходимо активно развивать народное образование. Особую важность он придавал распространению правовых знаний: он был убежден в том, что правовая грамотность населения ограничит самоуправство правителей страны, включая самодержца, и обеспечит законность их решений и действий. Он лично был знаком с А.Н. Радищевым, но не стал сторонником революционных идей – он ратовал за действительно просвещенную монархию. Он подал императрице Екатерине II несколько своих проектов развития образования в России, создал «вольное общество» из своих единомышленников, хотел начать выпуск своих просветительских сочинений. Он был арестован на основании доноса и осужден Екатериной II на пожизненное тюремное заключение как «совершенный бунтовщик» и противник самодержавной власти.      

Российская империя XVIII в., Ф.В. Кречетов, А.Н. Радищев, Екатерина II, самодержавие, просвещенная монархия, законодательство, государственная служба, политическая полиция, Тайная экспедиция Сената, следственное дело, С.И. Шешковский, «вольное общество», просветительство, юридическое образование

Nadezhda V. Korshunova – Doctor of History, Senior Lecturer, Chelyabinsk State Pedagogical University (Chelyabinsk, Russia)
nadya174@bk.ru

The article studies the life and educational projects of Fiodor Vasilievich Krechetov, an obscure Russian enlightener of the latter third of the 18th – early 19th centuries. It is based on materials of F.V. Krechetov’s investigatory case conducted by the Senate’s Secret Office in 1793.With his experience in military and civil service, on the basis of his independent study of the Russian legislation, F.V. Krechetov arrived at the conviction that Russian justice must go along with the development of public education. He emphasized the importance of disseminating legal knowledge. He argued that the legal awareness of the population would limit despotism on the part of the country’s rulers, including the sovereign, ensuring the legitimacy of their decisions and actions. He was personally acquainted with A.N. Radishchev, nevertheless, he did not share revolutionary ideas. It was the idea of an enlightened monarchy that he proposed. He submitted several projects on the development of Russian education to Empress Catherine II, set up a “free society” uniting his associates, and wanted to release his educational works. However, F.V. Krechetov was arrested on the basis of a denunciation and Catherine II had him put to life imprisonment as a “regular rebel” and opponent to absolute monarchy.

Russian Empire of the 18th century, F.V. Krechetov, A.N. Radishchev, Catherine II, autocracy, enlightened monarchy, law, government service, political police, Senate’s Secret Office, investigatory case, S.I. Sheshkovskiy, “free society”, enlightenment, legal education

Россия и мир
Russia and the World

Таймасова Л.Ю. Дипломатический этюд времен Ливонской войны: Скандальная свадьба в Новгороде
Taimasova L. A Diplomatic Plot of the Livonian War Times: Scandalous Wedding in Novgorod

Таймасова Людмила Юлиановна – стажер-интерн Европейского отдела Библиотеки Конгресса США, литератор (Вашингтон, США)
taimassova@yandex.ru

Во второй части исторического очерка автор исследует прикладное значение своего теоретического вывода о гибкости средневекового свадебного церемониала, высказанного в первой части очерка. На примере пяти известных промежуточных разрядов свадьбы Магнуса и княжны Марии Старицкой показаны приемы комбинирования четырех «типовых» разновидностей свадебных разрядов, которые применялись царскими дьяками в ходе частных переговоров с королем Ливонии о порядке проведения бракосочетания. Вариативность сочетаний обрядов обручения и церковного венчания позволила московскому правительству составить ряд документов, которые отвечали нормам проведения как межконфессионального бракосочетания (для жениха-католика и невесты православного вероисповедания), так и «моноконфессионального» (для жениха и невесты, исповедующих одну веру). Интерпретация содержания документов в ту или иную сторону определяла юридическое право Магнуса на владение жениным приданым, но зависела от воли Ивана IV. Делается вывод о виртуозном владении царскими дьяками бюрократических приемов для достижения выгодной Москве цели. В результате таких манипуляций в «комнатном» архиве государя оказалось не менее пяти документов, которые могли быть использованы для компрометации Магнуса при определенном прочтении. Москве было выгодно представить дело так, будто Магнус венчался по православному обряду, то есть изменил Аугсбургскому исповеданию христианской веры (лютеранству). Угроза такого прочтения документов позволяла царю оказывать давление на Магнуса и использовать его в качестве «марионетки» в ходе борьбы за влияние Московии в Балтийском регионе. Подчеркивается важность промежуточных разрядов свадьбы Магнуса как ценных источников для изучения тайной внешней политики России в эпоху Ивана IV.

Московское царство, Речь Посполитая, Дания, Швеция, Священная Римская империя, Ливонская война 1558–1583 гг., Иван IV, Новгород, Магнус, тайная дипломатия, династический брак, свадебный разряд (свадебная церемония), Православие

Lyudmila Yu. Taymasova – Intern, European Division, Library of Congress (Washington, D.C., USA)
taimassova@yandex.ru

In the second part of the historical essay, the author explores the practical value of theoretical derivation of the flexibility of a medieval wedding ceremony, expressed in the first part of the essay. As an example the author is using five known intermediate discharges of Magnus and Princess Maria Staritskaya’s wedding to show techniques combining the four “standard” versions of the wedding ceremony. Those techniques were used by the tsar’s clerks during private talks with the King of Livonia on the order of marriage ceremony. Variability combinations of betrothal and church wedding ceremonies allowed the Moscow government to make a number of documents that meet the standards of both inter-religious marriage (for the Catholic groom and the bride professing Orthodox faith) and “mono-religious” (for the bride and groom professing the same faith). The interpretation of the documents’ content could determine the legal right of Magnus to own wife’s dowry. But this interpretation depended on the will of Ivan IV. The author concludes that the royal clerks masterfully used bureaucratic methods to achieve the goal, which was profitable for Moscow. As a result of such manipulations there were at least five documents in “indoor” tsar archive that could be used to compromise Magnus at a certain reading. It was profitable for Moscow to present the case as if Magnus was married on an orthodox ceremony, in other words, he betrayed the Christian faith of the Augsburg Confession (Lutheran). The threat of reading of the documents in this way allowed the tsar to put pressure on Magnus and use him as a “puppet” in the struggle for influence in Muscovy in the Baltic region. The author emphasizes the importance of Magnus’s wedding intermediate “discharges” (the orders of marriage) as a valuable source for the study of Russian secret foreign policy in the era of Ivan IV.

Muscovy, Poland-Lithuania, Denmark, Sweden, Holy Roman Empire, Livonian war of 1558–1583, Ivan IV, Magnus, Novgorod, secret diplomacy, dynastic marriage, wedding “discharge”, Orthodoxy

Липкин М.А. Между ФРГ и Японией: СССР в поисках стратегического партнерства в середине 1950-х – первой половине 1970-х годов
Lipkin M. Between Western Germany and Japan: The USSR in Search of Strategic Partnership in mid 1950s – first half of 1970-s

Липкин Михаил Аркадьевич – докт. ист. наук, врио директора Института всеобщей истории РАН, профессор Московского государственного института международных отношений (университета)
mli@igh.ru

В статье на основе новых, прежде секретных, документов российских федеральных архивов впервые проводится сопоставительный анализ развития советско-японских и советско-западногерманских торгово-экономических и технологических отношений в середине 1950-х – первой половине 1970-х гг. Это был период, когда СССР, возглавляемый Н.С. Хрущевым, а затем Л.И. Брежневым, вел активный поиск стратегических партнеров среди развитых капиталистических стран. С позиций глобальной истории автор оценивает шансы «за» и «против» сближения и установления «особых отношений» с Токио или Бонном, анализирует феномен быстрого роста товарооборота даже в условиях отсутствия мирного договора и влияние фактора присутствия или отсутствия взаимопонимания на высшем уровне и временного или постоянного решения территориальных споров на развитие долгосрочных партнерских отношений. Делается вывод, что победа ФРГ над Японией в конкурентной борьбе за долгосрочное партнерство с СССР диктовалась не столько идеологическими и военно-политическими моментами, сколько четырьмя главными факторами: развитостью коммуникаций, кредитно-финансовыми возможностями ФРГ, близостью технологической культуры между ФРГ и СССР и, наконец, способностью правительства В. Брандта к политическим компромиссам.

СССР, ФРГ, Япония, Холодная война, разрядка международной напряженности, геополитика, геоэкономика, дипломатия, внешняя торговля, стратегическое партнерство, Н.С. Хрущев, Л.И. Брежнев, В. Брандт, И. Хатояма

Mikhail A. Lipkin – Doctor of History, Acting Director of Institute of World History, Russian Academy of Sciences; Professor of Moscow State Institute of International Affairs (University) (Moscow, Russia)
mli@igh.ru

For the first time on the basis of recently declassified, formerly secret archival documents from the Russian Federal Archives the article offers comparative analysis of the Soviet-Japanese and Soviet-West German trade and technological relations in the mid 1950-s – mid 1970-s. It was the period when the USSR, first led by Nikita Khrushchev and later by Leonid Brezhnev, was actively searching for strategic partners among the leading capitalist countries. Using the global historical perspective the author weighs up the chances “pro” and “contra” rapprochement and entering into “special relations” with either Tokio or Bonn. The research tends to explain the phenomenon of a rapid growth in bilateral trade even under conditions of the Cold War and absence of the Peace Treaty. It shows the role of such factors as the presence or absence of understanding on the top level of policy making and temporary or permanent solution of territorial disputes in the development of long-term partnership relations. The article draws the conclusion that West Germany’s victory over Japan in the competition for strategic partnership with the USSR was predetermined not so much by ideological and military-political considerations as rather by the four key factors: communication networks, credit and financial abilities of Western Germany, technical culture affinity and ability of Willy Brandt’s cabinet to make political compromises.

USSR, Federal Republic of Germany (Western Germany), Japan, Cold War, detente, geopolitics, geoeconomics, diplomacy, external trade, strategic partnership, Nikita Khrushchev, Leonid Brezhnev, Willy Brandt, Ichiro Hatoyama

Антибольшевистская Россия
Anti-Bolshevik Russia

Цветков В.Ж. Р.Ф. Унгерн и попытки организации центра антибольшевистского сопротивления в Монголии (1918 – 1921 годы)
Tsvetkov V. Roman F. Ungern and the Attempts to Organize the Center of Anti-Bolshevik Resistance in Mongolia (1918 – 1921)

Цветков Василий Жанович – докт. ист. наук, профессор Московского педагогического государственного университета
tsvetcov@rambler.ru

Во второй части очерка о генерале Р.Ф. Унгерне фон Штернберге анализируется военно-политическое положение в Монголии, сложившееся после вступления на ее территорию частей Азиатской дивизии, которой он командовал. Рассматриваются особенности военной власти, организованной Унгерном в Монголии, и его участие в становлении монгольской государственности в условиях противостояния «красных» и «белых». Особое внимание уделяется переменам в политических настроениях русского и монгольского населения в 1921 г. Автор приходит к выводу, что Унгерн не столько воплощал «мистический символ» духовного противостояния «большевизму», сколько пытался создать в Монголии базу Белого движения, восстановить на Дальнем Востоке России «белый» фронт Гражданской войны. Провозглашенная им попытка возродить «мировые монархии» на деле являлась военной операцией по занятию территории Прибайкалья и Забайкалья с целью дальнейшего наступления в советскую Сибирь. Однако стратегия Унгерна оказалась ошибочной и авантюрной. Она привела лишь к подрыву реально существовавшей возможности возрождения и упрочения Белого движения на Дальнем Востоке России в 1921 г.

Гражданская война в России, Белое движение, международные отношения, внешняя политика, национальная политика, Сибирь, Урянхайский край, Бурятия, Монголия, Китай, Г.М. Семенов, Р.Ф. Унгерн фон Штернберг

Vasiliy Zh. Tsvetkov – Doctor of History, Professor, Moscow State Pedagogical University (Moscow, Russia)
tsvetcov@rambler.ru

The second part of the profile about General R.F. Ungern von Sternberg analyses the military and political situation in Mongolia after the Asian division under his command advanced into its territory. The author characterizes the military rule which was established by Ungern in Mongolia and describes his role in the formation of Mongolian statehood in the conditions of confrontation between “the red” and “the white”. The author’s attention is focused on changes in the political mood of the Russian and Mongolian population in 1921. It is concluded that Ungern aimed at creating a base for the White movement in Mongolia and restoring the Civil War “white” front in Russia’s Far East rather than his being simply “the mystical symbol” of spiritual opposition to Bolshevism. His claim to restore “world monarchies” was in fact a military operation meant to occupy the territory of Baikal region and Transbaikalia to further advance into the Soviet Siberia. However, Ungern’s strategy turned out adventurous and erroneous, derailing the real chance to reinforce the White movement in Russia’s Far East in 1921.

Russian Civil War, White Movement, international relations, foreign policy, national policy, Siberia, Uriankhai region (Tuva), Buryatia, Mongolia, China, G.M. Semenov, R.F. Ungern von Sternberg

История и литература
History and Literature

Ипполитов С.С., Тюпа В.И. Мистификация Пушкина: Кем был покойный «славный малый» Иван Петрович Белкин?
Ippolitov S., Tyupa V. Alexander Pushkin’s Mystification: Who was the Late “Nice Fellow” Ivan Petrovich Belkin?

Ипполитов Сергей Сергеевич – канд. ист. наук, директор Издательского центра Российского государственного гуманитарного университета (Москва)
nivestnik@yandex.ru

Тюпа Валерий Игоревич – докт. филол. наук, профессор, заведующий кафедрой теоретической и исторической поэтики Российского государственного гуманитарного университета (Москва)
v.tiupa@gmail.com

Недавно обнаруженные документы, которые хранятся в российских архивах, помогли разгадать одну из литературных мистификаций, загаданную Александром Сергеевичем Пушкиным своим современникам и потомкам. Для исследователей творчества Пушкина уже без малого двести лет остается бесспорным всеобщее мнение о вымышленности Ивана Петровича Белкина – «автора» «Повестей Белкина». Прежде неизвестные архивные документы свидетельствуют: у «автора повестей» Ивана Белкина был реальный прототип – помещик Калужской губернии, майор Федор Степанович Белкин. Имение Белкиных находилось в Малоярославецком уезде, и он был ближайшим соседом Гончаровых. Он не раз встречался с семьей Гончаровых и гостил в их имении Полотняный Завод. В мае 1830 г. Пушкин приезжал в имение Полотняный Завод представиться главе семейства А.Н. Гончарову, деду своей невесты Натальи Николаевны Гончаровой. Именно там и именно тогда, по уверенному предположению авторов статьи, Пушкин мог познакомиться – и наверняка познакомился – с Федором Степановичем Белкиным. В подарок своей невесте русский гений составил «свадебный букет» брачных союзов своих литературных героев. Оригинальным украшением этого «свадебного букета» и стало авторство «Повестей Белкина» реально существовавшего и хорошо ей известного соседа.   

А.С. Пушкин, Калужская губерния, Малоярославецкий уезд, Полотняный Завод, помещики, семья Белкиных, Федор Степанович Белкин, семья Гончаровых, Наталья Гончарова, повседневность, сватовство, «Повести Белкина», двойное авторство, литературная мистификация

Sergey S. Ippolitov – Candidate of History, Director of the Publishing Center, Russian State University for the Humanities (Moscow, Russia)
nivestnik@yandex.ru

Valeriy I. Tyupa – Doctor of Philology, Professor, Head of Department for Theoretical and Historical Poetics, Russian State University for the Humanities (Moscow, Russia)
v.tiupa@gmail.com

Recently discovered documents from Russian archives have helped to disclose one of literary mystifications conceived by Alexander Pushkin for his contemporaries and generations to come. Over almost 200 years researchers of Pushkin have never questioned the fictitious origin of Ivan Petrovich Belkin, “the author” of “Tales of Belkin”. However, the previously unknown archive materials provide the evidence that Ivan Belkin, the “author of the tales”, had a real prototype, i.e. Major Fyodor Stepanovoch Belkin, a landlord from the Kaluga province. The Belkins lived in their estate in the Maloyaroslavets uyezd. Being a close neighbour of the Goncharovs, Belkin would meet the Goncharov family and visit their estate in Polotnyaniy Zavod. In May 1830 Pushkin came to this estate to introduce himself to A.N. Goncharov, the head of the family and grandfather of his fiancee Natalya Goncharova. It was then and there, the authors argue, that Pushkin was likely and even certain to have made the acquaintance of Fyodor Stepanovoch Belkin. The Russian genius presented his bride with a “wedding bouquet” of his literary heroes and their marital unions.   What made this “bouquet” look original was that “Tales of Belkin” appeared to be “authored” by her real well-known neighbour.

A.S. Pushkin, Kaluga region (province), Maloyaroslavets uyezd, Polotnyaniy Zavod (Linen Factory), landlords, Belkin family, Ivan A. Belkin, Fedor S. Belkin, Goncharov family, Natalya Goncharova, everyday life, courtship, “Tales of Belkin” (“Belkin’s stories”), dual authorship, literary hoax

У книжной полки
Book Reviews

Марковчин В.В. «Русская военная эмиграция 1920-х – 1940-х годов»: Из истории научно-издательского проекта
Markovchin V. “Russian Military Emigration of the 1920s – 1940s”: From the History of a Scientific Research Publishing Project

Марковчин Владимир Викторович – канд. ист. наук, старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба
markovchin@ya.ru

В статье в контексте современной историографической ситуации рассматривается история замысла и осуществления научно-издательского проекта «Русская военная эмиграция». Проект включает в себя подготовку и издание десяти томов документов и материалов, которые хранятся в архивах российских спецслужб и почти сто лет имели гриф «совершенно секретно». Шесть томов, изданных к настоящему времени, всесторонне освещают историю военной части русской антибольшевистской эмиграции в странах Европы. Автор, являясь участником проекта, со знанием дела рассказывает о выявлении этих уникальных документов и материалов, об археографической и научно-справочной подготовке их к публикации. Делается вывод о том, что опубликованные документы и материалы значительно расширили источниковую базу современных исследований истории русской военной эмиграции 1920-х – 1940-х гг.

Гражданская война в России, Белое движение, русская эмиграция, военная эмиграция, П.Н. Врангель, советские спецслужбы, разведка, историография, археография

Vladimir V. Markovchin – Candidate of History, Scientific Research Institute (of Military History), Military Academy of General Staff (Moscow, Russia)  
markovchin@ya.ru

Placed in the context of the current historiographic situation, the article describes the history of the conception and implementation of the scientific research publishing project titled “Russian Military Emigration”. The project includes the preparation and publication of 10 volumes of documents and materials which over a century have been kept in archives of Russian intelligence service, classified as “top secret”. Six volumes published as of now cover the military content in the history of Russian anti-Bolshevik emigration in Europe. The author, who is a participant of this project, gives an expert account of how these unique documents and materials were found and prepared for scientific research publication. It is concluded that the published documents have considerably enhanced the database of modern research in the history of Russian military emigration in the 1920s – 1940s.

Russian Civil War, White Movement, Russian emigration, military emigration, P.N. Wrangel, Soviet intelligence services, intelligence, historiography, archaeography

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru