Новый исторический вестник

2017
№53(3)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
 №54
 №55
2018
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С О Д Е Р Ж А Н И Е
C O N T E N T S

№ 53 (1 mb)

Российская государственность
Russian Statehood

Тепкеев В.Т. Участие калмыков в подавлении Булавинского восстания
Tepkeev V. Kalmyk Participation in the Suppression of the Bulavin Rebellion

Тепкеев Владимир Толтаевич – канд. ист. наук, старший научный сотрудник Калмыцкого научного центра Российской академии наук (Элиста)
tvt75@mail.ru

Участие конных отрядов Калмыцкого ханства в подавлении восстания донских казаков под предводительством атамана Кондратия Булавина в 1707–1708 гг. – страница истории известная, но далеко еще не изученная. Автору удалось обнаружить уникальные архивные документы, которые позволили впервые рассмотреть участие калмыков в подавлении Булавинского восстания конкретно и детально. Причем рассмотреть не только чисто военную сторону тех событий, но также понять их политическую подоплеку и мотивы, которые двигали калмыцкими правителями, решившими оказать помощь войскам русского царя Петра I. Особое внимание уделяется анализу противоречий между Калмыцким ханством и Войском Донским накануне Булавинского восстания. Эти противоречия разъединяли ближайших соседей на южных окраинах России и предопределили дальнейшие события. Волжские и донские калмыки резко отрицательно восприняли восстание донских казаков против Петра I и его правительства. По сути, это отрицательное восприятие явилось выражением и продолжением традиционной политики калмыцких правителей, направленной на укрепление отношений с московским правительством. Без колебаний они приняли сторону царя Петра I и помогли российским властям в организации и проведении карательных операций против донских повстанцев. В статье показаны действия калмыцких конных отрядов по разгрому булавинских казачьих отрядов под Саратовом, Царицыным и на Дону. Автор приходит к выводу, что именно успешные действия калмыцкой конницы против повстанцев под Саратовом не позволили Булавину поднять на борьбу с правительством Петра I население Среднего Поволжья и объединиться с восставшими башкирами под Уфой.

Калмыцкое ханство, калмыки, донские калмыки, Войско Донское, донские казаки, Булавинское восстание 1707–1708 гг., калмыцкая конница, Саратов, Царицын, хан Аюка, К. Булавин.

Vladimir T. Tepkeev – Candidate of History, Senior Research Fellow, Kalmyk Scientific Center, Russian Academy of Sciences (Elista, Republic of Kalmykia, Russia)
tvt75@mail.ru

The participation of the cavalry from the Kalmyk Khanate in crushing the Don Cossacks’s uprising led by ataman Kondrat Bulavin in 1707–1708  is a familiar historical fact, however, it is not sufficiently studied. The unique archival data discovered by the author helped him present an original detailed depiction of the Kalmyks’s role in defeating Bulavin’s rebellion. As the author analyzed the military aspect of the events, he also commented on the political motivation which drove the Kalmyk rulers to render assistance to Russian Tsar Peter I. The author focuses on the analysis of conflicts between the Kalmyk Khanate and the Don Cossack Host arising on the eve of Bulavin’s rebellion. These conflicts drove the close neighbours apart in Russia’s southern provinces and predetermined the coming events. The Volga and the Don Kalmyks were extremely opposed to the Don Cossacks’ revolt against Peter I and his government.  In fact, their negative attitude was what was typical of the Kalmyks’ rulers who aimed at strengthening the relations with the Moscow government. Without hesitation they took the side of Tsar Peter I and assisted the Russian authorities in punitive operations against the Don rebels. The article describes how the Kalmyk cavalry detachments acted to defeat Bulavin’s  cohorts near Saratov, Tsaritsyn and on the Don. The author concludes that the successful operations of the Kalmyk cavalry against the rebels near Saratov prevented Bulavin from instigating the population of the Mid Volga region to fight against the government of Peter I and to unite with the insurgent Bashkirs near Ufa.

Kalmyk Khanate, Kalmyks, Don Kalmyks, Don Cossack Host, Don Cossacks, Bulavin rebellion of 1707–1708, Kalmyk cavalry, Saratov (City of), Tsaritsyn (City of), Ayuka Khan, Kondrat Bulavin.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00012

Щавелёва М.Б. Формирование органов управления и самоуправления в Арзамасском уезде Нижегородской губернии (1779 – 1796 годы)
Shchaveleva M. The Formation of Government and Self-Government Bodies in Arzamas District, Nizhny Novgorod Province (1779 – 1796)

Щавелёва Марина Борисовна – канд. ист. наук, доцент Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского
for-shaveleva@yandex.ru

Город Арзамас как уездный город Нижегородской губернии обязан своим рождением губернской реформе Екатерины II. Городская реформа Екатерины II способствовала созданию системы органов Арзамасского городского управления и самоуправления. Несмотря на относительно долгую историю Арзамаса, становление этого города как административно-территориальной единицы, а также управление городом и городским хозяйством в последней четверти XVIII в. до сих пор слабо изучены в российской историографии. Для изучения этих вопросов в статье использованы ранее неизвестные архивные документы и опубликованные материалы органов городского управления и самоуправления Арзамаса. В статье основное внимание уделено созданию и деятельности органов управления, надзора и судопроизводства. Кроме того, рассмотрены создание и деятельность органов городского самоуправления. Наконец, рассмотрены состав и материальное положение арзамасского чиновничества. Делается вывод, что в последней четверти XIX в. Арзамас полностью сформировался как уездный город в составе Нижего­родской губернии. Одной из сторон этого процесса и его результата стало завершение формирования уездных и городских органов управления, надзора и судопроизводства, а также органов городского самоуправления. Это оказало благотворное влияние на развитие всех сторон жизни города Арзамаса и Арзамасского уезда. Передача части полномочий аппарата государственного управления городскому самоуправлению по городской реформе 1785 г. неизбежно сопровождалось установлением жесткого государственного надзора за городским самоуправлением. Под особенно жестким надзором Нижегородского губернатора оказалась Арзамасская городская дума.
 
Екатерина II, губернская реформа 1775 г., городская реформа 1785 г., Нижегородское наместничество, Нижегородская губерния, Арзамас, Арзамасский уезд, административно-территориальное деление, уездный город, уездное управление, городское управление, городское самоуправление, орган городского управления, орган городского самоуправления, чиновничество, жалованье чиновников.

Marina B. Shchaveleva Candidate of History, Senior Lecturer, National Research Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod (Lobachevsky University) (Nizhny Novgorod, Russia)
for-shaveleva@yandex.ru

The city of Arzamas as an uyezd (district) town in the province of Nizhny Novgorod owes its appearance to a provincial reform implemented by Catherine II. Following her urban reform the system of city government and self-government was shaped. Despite its relatively long history little research was done in Russian historiography concerning the development in the last quarter of the 18th century and government of Arzamas as an administrative-territorial system in the last quarter of the 18th century. Studying these issues the author of the article refers to previously unknown archive materials as well as published documents of the city government and self-government. The emphasis is made on the creation and the work of the city government, control, and judiciary bodies as well as the city self-government bodies. Finally, the author analyses the social composition and financial situation of the city’s bureaucracy. It is concluded that in the latter quarter of the 18th century Arzamas was fully shaped as an uyezd city of the Nizhny Novgorod province. One of the facets of this process being finalized was the complete formation of the uyezd and municipal government, control, and judiciary bodies as well as  city self-government bodies. This was beneficial for all aspects of life of the city and uyezd communities. The delegation of some authority from the state government to the municipal self-government under the urban reform of 1785 was inevitably accompanied by tight state control over the city self-government, with the city Duma of Arzamas being subject to the tightest control.

Catherine II, Provincial reform of 1775, Urban reform of 1785, Nizhny Novgorod governor-generalship, Nizhny Novgorod region, Arzamas (City of), Arzamas (Arzamasskiy) uyezd (district), administrative-territorial system, uyezd (district) city, uyezd (district) government, city government, city self-government, city government body, city self-government body, bureaucracy, salaries of officials.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00011

Краснов С.Ю. «Казачий присуд» у донских казаков во второй половине XIX века
Krasnov S. Kazachii prisud: Cossack Customary Law under the Don Cossacks in the Second-Half of the Nineteenth Century

Краснов Сергей Юрьевич – канд. юрид. наук, доцент Волгоградского государственного университета
krasnov@volsu.ru

В статье рассматриваются основные особенности наказания виновных по обычному праву у донских казаков во второй половине XIX в. В качестве источников использованы ранее неизвестные документы, хранящиеся в Государственном архиве Ростовской области, и материалы донской периодической печати. Впервые автор делает акцент не на объектах правонарушений, а на видах наказаний и субъектах правонарушений. Автор приходит к выводу, что одной из основных особенностей наказания виновных по приговорам донских казачьих общин было умелое сокрытие донскими казаками от всех посторонних лиц сведений о большинстве совершавшихся правонарушениях и применявшихся видах наказания виновных. В большинстве случаев сокрытие сведений о преступлениях и наказаниях носило характер противодействия применению норм официального законодательства Российской империи. Это сокрытие являлось способом пассивного противостояния внедрению норм официального законодательства ради сохранения своего самобытного и суверенного «казачьего присуда» на станичном уровне. Вторая особенность заключалась в том, что при назначении наказания донские казачьи общины не разграничивали конкретные правонарушения на уголовные, гражданские и административные. Третьей особенностью было отсутствие деления правонарушений в зависимости от степени их общественной опасности. Четвертая особенность наказания виновных заключалась в том, что обычное право донских казаков вообще не придавало особого значения объекту правонарушения.

Донское казачество, Область войска Донского, казачья община, казачья станица, казачье станичное правление, казачий станичный суд, казачий общественный приговор, преступление, наказание, обычное право, правовой менталитет

Sergey Yu. Krasnov – Сandidate of Law, Senior Lecturer, Volgograd State University (Volgograd, Russia)
krasnov@volsu.ru

The article examines the main features of punishment under customary law of the Don Cossacks in the second half of the 19th century. The sources used in the work are previously unknown documents kept in the State Archive of the Rostov Region and materials from the Don Cossacks’ periodical press. For the first time in research the author does not focus on the objects of offenses but highlights the types of penalties and the subjects of offenses. The author comes to the conclusion that the system of punishment for those accused by the Don Cossacks’ communities was, first of all, distinguished by the fact that the latter the Don Cossacks skillfully concealed from all unauthorized persons the information about most offences committed and the types of punishment employed. Normally, that practice was meant to counteract the application of the official legislative norms and standards of the Russian Empire. The concealment of such information can be viewed as a passive opposition to the introduction of official legal norms in order to preserve their original and sovereign “Cossack customary law” on the stanitsa level. Secondly, as the Don Cossacks’ communities administered penalties they did not differentiate between criminal, civil and administrative offenses. Moreover, the Don Cossacks’ customary law did not consider offenses as to the extent of danger they could impose to the community. Nor did it take into consideration the object of the offense.

Don Cossacks, Don Cossacks’ Oblast (Region), Cossack community, Cossack village (stanitsa), Cossack village (stanitsa) board, Cossack village (stanitsa)court, Cossack community verdict, crime, punishment, customary law, legal mentality.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00010

Корнеева Ю.В. Из истории развития торговли в городах Среднего Поволжья во второй половине XIX века
Korneeva Yu. From the History of the Development of Trade in the Towns of  the Middle-Volga Region in the Second Half of the Nineteenth Century

Корнеева Юлия Васильевна – канд. ист. наук, Поволжский государственный университет сервиса (Тольятти, Самарская область)
jullka55@yandex.ru

В пореформенной России, в течение второй половины XIX в., шло быстрое развитие городской торговли. Самарская, Симбирская и Пензенская губернии, которые составляли Среднее Поволжье и имели благоприятное географическое положение, активно включались в общероссийский рынок. В статье рассматриваются вывозная оптовая торговля на железнодорожных станциях и речных пристанях, а также стационарные формы розничной торговли – лавки и магазины. Основным источником для написания статьи стали документы Государственных архивов Самарской, Ульяновской и Пензенской областей, а также опубликованные статистические материалы государственных учреждений Российской империи. В статье проанализировано развитие различных форм торговли в городах Среднего Поволжья в непосредственной связи с развитием промышленности и транспорта. Кроме того, выявлена торговая специализация различных губернских и уездных городов. Делается вывод, что центральное место в коммерческой деятельности городов Среднего Поволжья занимала оптовая торговля хлебом. Лавки и магазины как стационарные формы розничной торговли к концу XIX в. стали обычным явлением поволжской городской действительности. Главным преимуществом этих форм торговли было постоянство и круглогодичность функционирования. Однако и во второй половине XIX в. в городской торговле присутствовали ее патриархальные формы – базары и ярмарки. Ведущее положение в городской торговле Среднего Поволжья занимала Самара, для которой было характерно быстрое развитие лавочной и магазинной торговли. Это объясняется тем, что она являлась крупным речным портом, торговля в котором благодаря активному железнодорожному строительству стала дополнять торговля по железной дороге.

Среднее Поволжье, Самарская губерния, Симбирская губерния, Пензенская губерния, Самара, железнодорожный транспорт, речной транспорт, внутренняя торговля, товарооборот, оптовая торговля, розничная торговля, хлебная торговля, купечество.

Juliya V. Korneeva – Candidate of History, Volga Region State University of Service (Togliatti, Samara Region, Russia)
jullka55@yandex.ru

Post-reform Russia saw a rapid development of urban trade during the second half of the 19th century. Due to their favourable geographical location, 
Samara, Simbirsk and Penza Provinces constituting the Middle-Volga Region started to play an active part on Russia’s market. The article examines itinerant wholesale trade going on at railway terminals and river wharfs as well as stationary retail vending, such as small and large shops. The article largely draws on documents from state archives of Samara, Simbirsk and Penza Provinces and uses published statistical data of state institutions of the Russian Empire. The article analyses different forms of trade in cities and towns of the Middle-Volga Region in connection with the development of industry and transport. In addition to that, the author identifies trade specialization of provincial and uyezd (district) cities and towns. It is concluded that wholesale trade of bread ranked first in the commercial activities of Middle Volga town communities. By the end of the 19th century small and large shops as stationary forms of retail trade became a common feature of urban everyday life in the Middle-Volga Region. Their advantage was accounted for by their regular year-round performance. However, such patriarchal forms of trade as a market place and a fair were still present in the urban trade. With its rapid expansion of shop trade, Samara played the leading role in the urban trade of the Middle-Volga Region, as the city was a big port intensely developing railway construction and, consequently, using the railway for commercial purposes. 

Middle-Volga Region, Samara Province, Simbirsk Province, Penza Province, Samara (city of), railway transport, river transport, domestic trade, commodity circulation, wholesale trade, retail trade, grain trade, merchant class.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00009

Алфёрова И.В., Блохин В.Ф. «Гасильник народного духа»: Цензурные ограничения в освещении героизма фронтовиков во время Первой мировой войны
Alferova I., Blokhin V. “The Extinguisher of the National Spirit”: Censorship Limitations on Reporting on the Heroism of Front-Line Fighters during the First World War

Алфёрова Ирина Викторовна – докт. ист. наук, профессор Брянского государственного университета им. академика И.Г. Петровского
alferovairi@yandex.ru

Блохин Валерий Федорович – докт. ист. наук, профессор Брянского государственного университета им. академика И.Г. Петровского
blohin.val@yandex.ru

Статья посвящена одному из самых важных факторов, определивших специфику формирования «героического» и образов военных героев на страницах российской печати в годы Первой мировой войны. Этот фактор – военная цензура и цензурная политика. На основе ранее неизвестных документов и материалов российской периодической печати в статье раскрывается деятельность бюрократического механизма военной цензуры. Составными элементами этого механизма были органы армейской и прифронтовой цензуры, центральные цензурные учреждения, а также многочисленные военные цензоры, в большинстве своем офицеры. Руководствуясь, с одной стороны, установленными правилами, а с другой – собственными представлениями об охране военных тайн в печати, военные цензоры решали, появятся или нет на страницах газет и журналов те или иные известия с фронта. Именно они на протяжении 1914–1916 гг. определяли судьбу тем и сюжетов, которые содержали описание «героического» и которые могли стать известными читателям по всей России. В статье показано, что военная цензура стремилась не допустить до обнародования многие конкретные обстоятельства совершения подвигов солдатами и офицерами. Такая цензурная политика закономерно приводила к обезличиванию и формализации «героического» в газетных и журнальных сообщениях о ходе военных действий. Газеты и журналы могли представить читателям фигуру героя и описание его подвига лишь в самом общем виде. Цензурные преграды не позволяли им создать яркие и убедительные образы героев, которые стали бы объектом всеобщего восхищения, олицетворением духовных ценностей страны и примером для подражания. В результате газетные и журнальные описания подвигов фронтовиков не производили на читателей того мотивирующего воздействия, которое было необходимо для поддержания боевого духа и патриотического настроения на фронте и в тылу.

Первая мировая война, русская императорская армия, штаб верховного главнокомандующего, Министерство внутренних дел, периодическая печать, цензура, военная цензура, цензурная политика, цензор, военная тайна, военный герой, пропаганда, антисемитизм, Ю.Н. Данилов.

Irina V. Alferova – Doctor of History, Professor, Bryansk State University (Bryansk, Russia)
alferovairi@yandex.ru

Valeriy F. Blokhin – Doctor of History, Professor, Bryansk State University (Bryansk, Russia)
blohin.val@yandex.ru

The article highlights military censorship as one of the most important factors which was responsible for specific images of war heroes and heroism depicted in the Russian press during World War I. Based on previously unknown documents and materials from the periodical press, the article reveals the bureaucratic mechanism of military censorship which involved such components as the army and front-line censorship, central censorship bodies, as well as numerous other censors, mostly, officers. Guided by the established rules, on the one hand, and, on the other hand, by what they believed how military classified information needed to be guarded, military censors would decide whether front news was or was not to appear on the pages of the press.  From 1914 to 1916 they determined on the destiny of plots and topics featuring “the heroic” that could have reached the reader throughout Russia. The authors show that the military censorship succeeded in concealing numerous circumstances of heroic deeds and actions performed by soldiers and officers. Such censorship policy resulted in the depersonalization and formalization as the newspapers and magazines reported about “the heroics” displayed in the course of military operations. Hence, due to the censorship, the heroes and their feats were often presented by the press in a far too general form, with their character lacking vividness and credibility. This prevented those heroic images from becoming an object of people’s admiration, the embodiment of the country’s moral values and a model to follow. As a result, the military feats as depicted in the press failed to arouse the motivation among the readers which was strong enough to keep up morale and patriotic sentiment at the front and in the rear.
 
World War I, Russian Imperial army, Supreme headquarters, Ministry of Internal Affairs, periodicals, censorship, military censorship, censorship policy, censor, military secret, military hero, propaganda, anti-Semitism, Yuriy N. Danilov.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00008

Лиджиева И.В. Калмыцкое самоуправление и развитие кумысолечения в  Калмыкии во время Первой мировой войны
Lidzhieva I. Kalmyk Self-Government and the Development of the Koumiss Treatment in Kalmykia during the First World War

Лиджиева Ирина Владимировна – канд. ист. наук, старший научный сотрудник Калмыцкого научного центра Российской академии наук (Элиста)
irina-lg@yandex.ru

Во время Первой мировой войны калмыцкий народ оказал посильную помощь русской императорской армии. Одной из форм такой помощи стало кумысолечение раненых и больных военнослужащих, которых присылали на территорию проживания калмыков в Ставропольской губернии. В статье впервые в отечественной историографии рассказывается об успешном опыте первой кумысолечебницы, созданной в 1915 г. История создания и деятельности этой кумысолечебницы реконструирована на основе ранее неизвестных документов Национального архива Республики Калмыкия. Основное внимание в статье уделено совместной деятельности органов калмыцкого самоуправления и Елизаветинского благотворительного общества, которые открыли кумысолечебницу и обеспечили ее работу. Финансировалась кумысолечебница за счет калмыцкого общественного капитала и добровольных пожертвований местного населения. Центральные и губернские власти оказали поддержку этой общественной благотворительной инициативе. Свою положительную роль сыграл самоотверженный труд медицинского и обслуживающего персонала первой кумысолечебницы. В результате совместные усилия органов калмыцкого самоуправления и Елизаветинского благотворительного общества обеспечили успешное лечение раненых и больных офицеров и солдат русской армии. Местная история создания и деятельности первой кумысолечебницы отражает крайне сложные социально-экономические условия жизни населения Калмыцкой степи, вызванные участием России в мировой войне, повседневную жизнь населения Калмыцкой степи, ментальность и традиции калмыцкого народа, а также благотворительную деятельность калмыцких органов самоуправления и калмыцкой общественности.

Первая мировая война, Ставропольская губерния, Калмыкия, Калмыцкая степь, калмыки, Министерство внутренних дел, местное самоуправление, орган местного самоуправления, Елизаветинское благотворительное общество, Российское общество Красного Креста, благотворительность, народная медицина, кумыс, кумысолечение, кумысолечебница.

Irina V. Lidzhieva – Candidate of History, Senior Research Fellow, Kalmyk Scientific Center, Russian Academy of Sciences (Elista, Republic of Kalmykia, Russia)
irina-lg@yandex.ru

The people of Kalmykia rendered all possible assistance to the army of the Russian Empire. One of its forms was koumiss treatment provided to the wounded and sick military staff who were sent to the area in Stavropol province where the Kalmyks’ lived. For the first time in Russian historiography the successful practice of the first koumiss-cure centre founded in 1915 is described. Its history is reconstructed on the basis of earlier unknown documents from the National Archives of the Republic of Kalmykia. The article focuses on the joint work of Kalmykia’s self-government and Elizabethan Charitable Society which opened the koumiss-cure centre and ensured its successful operation. The koumiss-cure centre was financed from the Kalmyk public funds and the population’s voluntary donations. Much of the center’s success was due to the dedicated work of its medical and service personnel. As a result, the Russian Army’s injured and sick officers and soldiers were provided with efficient treatment due to the joint efforts of the Kalmyk self-government and Elizabethan Charitable Society. The local history of the first koumiss-cure centre displays extremely complicated socio-economic conditions in which the population of the Kalmyk steppe lived which were caused by Russia’s participation in the world war as well as the mentality and traditions of the Kalmyk people, their everyday life and the charitable activities of Kalmyk self-government bodies and public.

World War I, Stavropol province, Kalmykia, Kalmyk steppe, Kalmyks, Ministry of Internal Affairs, local self-government, self-government body, Elizabethan Charitable Society, Russian Red Cross Society, charity, folk medicine, koumiss, koumiss treatment, koumiss-cure centre.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00007

Бакулин В.И. «Аппарат разладился и разлагается»: Ход и итоги борьбы левой оппозиции за внутрипартийную демократию в Вятской губернии (осень 1923 – весна 1924 годов)
Bakulin V. “The Party Apparatus has Broken Down and is Deteriorating”: The Development and Results of the Struggle of the Left Opposition for Intra-Party Democracy in Vyatka Province (Fall 1923 – Spring 1924)

Бакулин Владимир Иванович – докт. ист. наук, профессор Вятского государственного университета (Киров)
vla84780804@yandex.ru

Начатая Л.Д. Троцким осенью 1923 г. дискуссия по вопросам внутренней жизни большевистской партии и внутрипартийной демократии неизбежно докатилась от столичных городов СССР до губернских центров. В том числе и до Вятской губернии. Социально-экономические и политические особенности Вяткой губернии состояли в преимущественно аграрной экономике, неразвитости промышленного рабочего класса, малочисленности членов партии большевиков. Эти особенности во многом повлияли на ход борьбы вятских сторонников Троцкого («левой оппозиции») за демократизацию партии. На основе ранее неизвестных архивных документов и материалов большевистской газеты «Вятская правда» в статье анализируется конкретное содержание партийной дискуссии и борьбы внутри партийного руководства в масштабах одной губернии. Этот анализ позволил выявить степень осознанности обсуждаемых вопросов рядовыми коммунистами, а также понять мотивы действий и аргументацию наиболее активных участников дискуссии. Выяснилось, что само понятие «демократия» большинством рядовых коммунистов из числа рабочих воспринималось как абстракция, слабо наполненная реальным содержанием. Это нередко превращало споры по поводу демократизации внутрипартийной жизни в обычную демагогию. А тем временем за кулисами партийной дискуссии шла борьба за власть в партийном аппарате, а, следовательно, и за контроль над губернским государственным аппаратом. Источники также позволили раскрыть методы и результативность воздействия сталинского большинства ЦК РКП(б) на ход внутрипартийной борьбы в Вятской губернии. Итоги этой борьбы во многом зависели от расстановки конкретных партийных деятелей по партийным, советским, профсоюзным и другим руководящим должностям губернского уровня. Не последнюю роль сыграли личные качества партийных руководителей Вятской губернии и взаимоотношения между ними.

Российская коммунистическая партия (большевиков) (РКП(б)), Центральный комитет РКП(б), губернский комитет РКП(б), левая оппозиция в РКП(б), внутрипартийная демократия, внутрипартийная борьба, партийная дискуссия, Л.Д. Троцкий, И.В. Сталин, Вятская губерния, Вятка, Вятский губернский комитет РКП(б), Ф.С. Лизарев, М.И. Миньков, А.А. Сольц.

Vladimir I. Bakulin – Doctor of History, Professor, Vyatka State University (Kirov, Russia)
vla84780804@yandex.ru

The debate on the issues of inner life and democracy within the Bolsheviks’party launched in the autumn of 1923 by L.D. Trotsky moved off the capital cities eventually reaching provincial centers of the USSR, including the Vyatka province. In socio-economic and political terms, the Vyatka province was characterized by a predominantly agrarian economy, the immaturity of   industrial working class and the low membership of the Bolshevik party. These peculiarities largely influenced the course of the struggle for the party’s democratization waged by Trotsky’s supporters (the Left Opposition) in Vyatka. On the basis of previously unknown archival documents and materials from the Bolshevik newspaper “The Vyatskaya Pravda” the article analyses the content of the party’s discussion and struggle within the party leadership at the level of one province. This analysis revealed the extent of consciousness and comprehension with which the rank and file communists treated the discussed issues as well as the party activists’ motivation of and causes for their actions. The very concept of democracy, the author argues, was treated by the majority of ordinary working class communists as an abstraction devoid of any real content, which often turned the discussion about democratizing the party life into a mere demagogy. As the party debate was unfolding the struggle for the party control and, consequently, for the provincial government control was gathering momentum. The data used show what methods were resorted to by the Stalinist majority in the RCP(b) Central Committee and how effective they were to affect the course of the struggle within the party in the Vyatka province. The results of this rivalry largely depended on the alignment of forces: on individual party activists occupying top party, soviet, trade union and other positions at the provincial level. Personal qualities of the party officials of the Vyatka province as well as their relationships were also essential.

Russian Communist party (Bolsheviks) (RCP(b)), RCP(b) Central Committee, RCP(b) Provincial Committee, Left opposition (in RCP(b)), intra-party democracy, inner-party struggle, party debate, Leon D. Trotsky, Joseph V. Stalin, Vyatka province, Vyatka (City of), RCP(b) Vyatka Provincial Committee, Fyodor S. Lizarev, Mark I. Minkov, Aron A. Solts.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00006

Badmaeva E. The Accelerated “Settlement of the Religious Question” by the Bolshevik Party and Soviet State Apparatus in Kalmykia (1917 – 1924)
Бадмаева Е.Н. Ускоренное «решение религиозного вопроса» партийно- государственным аппаратом в Калмыкии (1917 – 1924 годы)

Ekaterina N. Badmaeva – Doctor of History, Deputy Director, Kalmyk Scientific Center, Russian Academy of Sciences (Elista, Republic of Kalmykia, Russia)
en-badmaeva@yandex.ru

The article, based on previously unknown archival materials in the National Archive of the Republic of Kalmykia, takes an in-depth look at the policy of the Soviet government towards Buddhism. The nature and reasons for the party-state’s accelerated “solution of the religious (Buddhist) question” in Kalmykia in 1917–1924 are thoroughly analyzed. Particular attention is paid to regional authorities, who, acting on Moscow’s instructions, conducted an uncompromising struggle against religion. The author comes to the conclusion that the state’s policy on religion was clearly repressive in the period under review, and did not accord with the slogans promoted by the Bolshevik party and Soviet government. As a result, not a single khurul remained active in Kalmykia at the end of the 1920s. During the Soviet era, the clergy was simultaneously subjected to all manner of discriminatory persecution. The anti-religious campaign destroyed the system that reproduced Buddhist knowledge and its best adherents. Yet, despite strict prohibitions and persecutions, authoritarian arbitrariness and lawlessness, the Kalmyk people preserved Buddhist traditions and values, and subsequently survived the harshest moral and physical suffering.

Kalmykia, Kalmyk Autonomous Region, Kalmyks, Buddhism, Buddhist clergy, Russian Communist Party (Bolsheviks) (RCP(b)), Soviet State, religious policy, atheistic propaganda, antireligious campaign, repressions.

Бадмаева Екатерина Николаевна – докт. ист. наук, заместитель директора по научной работе Калмыцкого научного центра Российской академии наук (Элиста)
en-badmaeva@yandex.ru 

В статье на основе ранее неизвестных архивных материалов Национального архива Республики Калмыкия рассматривается политика органов Cоветской власти по отношению к буддизму. Обстоятельно проанализирован характер и причины ускоренного «решения религиозного (буддийского) вопроса» партийно-государственными структурами Калмыкии в 1917–1924 гг. Особое внимание уделяется региональным органам власти, которая по указанию центральных властей вела бескомпромиссную борьбу с религией. Автор приходит к выводу, что государственная конфессиональная политика носила в обозначенный период явно репрессивный характер, в основном не согласованная с лозунгами, выдвигаемыми партией большевиков и советским правительством. Политика Советской власти привела к тому, что к концу 1920-х гг. на территории Калмыкии не стало ни одного действующего хурула. В годы Советской власти духовенство одновременно подвергалось всеми видами дискриминационных преследований. Антирелигиозная кампания уничтожила главное – систему воспроизводства буддийского знания и лучших его носителей. И, несмотря на жесткие запреты и гонения, авторитарный произвол и беззаконие, калмыцкий народ сумел сохранить буддийские традиции и ценности, и впоследствии выжить в тяжелейших условиях моральных и физических страданий.

Калмыкия, Калмыцкая автономная область, калмыки, буддизм, буддийские священнослужители, Российская коммунистическая партия (большевиков) (РКП(б)), Советское государство, религиозная политика, атеистическая пропаганда, антирелигиозная кампания, репрессии.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00005

Хаминов Д.В. Томские историки в горниле послевоенных идеологических кампаний
Khaminov D. The Tomsk Historians in the Crucible of the Post-War Ideological Campaigns

Хаминов Дмитрий Викторович – канд. ист. наук, доцент Национального исследовательского Томского государственного университета
khaminov@mail.ru

За каждым периодом и поворотом в истории государств, помимо общих характеристик развития и концепций, всегда стоят судьбы конкретных людей. Поэтому крайне важно изучать биографии, судьбы, социальный портрет представителей определенной общности, однородной группы (профессиональной, социальной, этнической). Важно в том числе и по той причине, что на их примере проявляются наиболее рельефно особенности событий прошлого, специфика этих процессов. При этом важно учитывать и региональный аспект. Применительно к России особенно важно учитывать специфику периферии. Огромная территория страны, неравномерность ее развития, многофакторность социальных, экономических, культурных, интеллектуальных сторон жизни людей, различным образом отражается на схожих процессах в отдельных частях России. В настоящей статье, основываясь на ранее неизвестных архивных документах, на материалах крупнейшего и старейшего в Азиатской части России томского научно-образовательного комплекса, на примере биографии четырех историков и одного филолога, раскрыта местная специфика проведения идеологических кампаний периода «позднего» сталинизма. В статье приведены биографические и историографические данные, отражающие специфику периферийных высших учебных заведений первого послевоенного десятилетия. Также охарактеризованы обстоятельства работы пяти университетских преподавателей истории, анализируется их научная деятельность, их место и участие в идеологических кампаниях. Основное внимание уделено различным вариантам последствий идеологических кампаний для этих историков, тем результатам, к которым они пришли – от самых «нейтральных» до трагических последствий в профессиональной и личной жизни историка. Опираясь на конкретные судьбы и научные биографии сибирских историков, делаются выводы о специфике и характере проведения данной кампании в томских высших учебных заведениях по сравнению с московскими и ленинградскими.

Послевоенный («поздний») сталинизм, высшая школа, высшее учебное заведение, историческое образование, историческая наука, историография, идеологическая кампания, антисемитизм, Сибирь, Томск, Томский государственный университет, К.Э. Гриневич, А.П. Дульзон, Р.Е. Кугель, В.Ю. Гессен, Д.Л. Лившиц.

Dmitriy V. Khaminov – Candidate of History, Senior Lecturer, National Research Tomsk State University (Tomsk, Russia)
khaminov@mail.ru

Every period and every turn in the history of states, apart from general development trends and concepts, always bring out the destinies of individuals. Thus, it is essential to research into biographies, destinies, social portraits of people representing a certain community, a homogeneous group (professional, social, ethnic, etc.). Such research is also instrumental in revealing most vividly the specific features of the past events and processes. Moreover, its regional aspect needs to be considered. In relation to Russia, its periphery, due to its specificity, should be taken into consideration. The country’s huge territory, the unevenness in its development and the multi-factor character of social, economic, cultural and intellectual aspects of people’s life impact similar processes in a different way in different parts of Russia. Based on previously unknown archival documents, on materials of the research and educational center of Tomsk, the oldest and largest one in the Asiatic part of Russia, the present article shows the local specific features of the ideological campaigns of late Stalinism featuring the biographies of four historians and one philologist. The author refers to biographical and historiographical data specific to peripheral higher education institutions during the first post-war decade. The article describes the circumstances in which the five university professors worked, including their research and participation in ideological campaigns. The focus is made on the impacts of the ideological campaigns on each of the historians, with their consequences ranging from “neutral” to tragic ones as to their professional and personal lives. Drawing on the specific destinies and research biographies of the Siberian historians the author makes conclusions about the specifics and character of this campaign at higher education institution of Tomsk as compared to those of Moscow and Leningrad.

Post-War (Late) Stalinism, graduate school, higher education institution, historical education, historical science, historiography, ideological campaign, anti-Semitism, Siberia, Tomsk (City of), Tomsk State University, Konstantin E. Grinevich, Alexander P. Dulzon, Ruvim E. Kugel, Vladimir Yu. Gessen, David L. Livshits.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00004

Сабирова З.Р. Библиотеки и библиотечное обслуживание населения Башкирии в XX веке
Sabirova Z. Libraries and Library Services for the Population of Bashkiria in the Twentieth Century

Сабирова Зухра Рамилевна – канд. ист. наук, старший научный сотрудник Института истории, языка и литературы Уфимского научного центра Российской академии наук
timerbulat2009@mail.ru

В статье на основе архивных документов и малоизвестных материалов периодической печати, впервые в региональной отечественной историографии, рассматривается история библиотечного обслуживания населения Башкирии в XX в. Эта актуальная тема до сих пор остается малоизученной. Особое внимание уделяется основным закономерностям развития библиотечного дела в контексте социально-политической истории России. В результате целенаправленной политики Советского государства и интенсивного развития библиотечной сети в ХХ в. библиотеки стали не только источником знаний и информации, но и инструментом пропаганды. Посещение библиотеки и чтение библиотечных книг перестало быть формой времяпровождения и частью повседневности – оно превратилось в форму коммунистического воспитания населения. Главным достижением Советского государства в библиотечном деле стала разветвленная система государственных библиотек и многообразный опыт библиотечного обслуживания населения. В современной Башкирии работают как социальные виды универсальных библиотек (публичная, для слепых, детская, юношеская, вузовская, академическая, отраслевые), так и специальные отраслевые (медицинские, сельскохозяйственные, технические, художественные и другие). Автор приходит к выводу, что, несмотря на активное использование населением Интернета, библиотеки не должны потерять позиции источника знаний и достоверной информации для самых разных сфер использования.

Республика Башкортостан, башкиры, культура, библиотечное дело, библиотека, государственная библиотека, общественная библиотека, частная библиотека, библиотечная сеть, библиотечное обслуживание, библиотекарь, Уфа.

Zukhra R. Sabirova – Candidate of History, Senior Research Fellow, Institute of History, Language and Literature, Ufa Scientific Center, Russian Academy of Sciences (Ufa, Republic of Bashkortostan, Russia)
timerbulat2009@mail.ru

The article is the first study in Russia’s regional historiography to look into the history of library services rendered to the population of Bashkiria (the Republic of Bashkortostan) in the 20th century, drawing on archival documents and largely unknown periodical materials. As this important topic requires more solid research to be done, this study largely focuses on major developments of library business in the socio-political history of Russia. As a result of targeted policies of the Soviet state and drastic expansion of library network in the 20th century, libraries, being a source of knowledge and information, turned into a propaganda tool. From being a pastime and part of everyday activity the attending of libraries and reading of library books became a form of communist education of the population. The Soviet state’s library policies excelled in creating a diversified network of libraries and library services for the population. Now in the Republic of Bashkortostan there are both socially-oriented universal libraries (libraries for children, youth, the blind, university/academic ones, etc.) and specialized libraries (medical, agricultural, technical, art ones, etc.). The author concludes that in spite of the population’s intensive use of the Internet libraries should not lose their position as a source of knowledge and authentic information in any area.

Republic of Bashkortostan, Bashkirs, culture, librarianship, library, state library, public library, private library, library network, library services, librarian, Ufa (City of).

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00003

Россия и мир
Russia and the World

Осипов Е.А. Экономическая реформа 1965 года как фактор сближения между Москвой и Парижем
Osipov E. The 1965 Soviet Economic Reform as a Factor in the Rapprochement between Moscow and Paris

Осипов Евгений Александрович – канд. ист. наук, старший научный сотрудник Института всеобщей истории Российской академии наук (Москва)
eaossipov@gmail.com

Советско-французские отношения второй половины 1960-х – первой половины 1970-х гг. стали началом и символом разрядки международной напряженности. Для Франции одним из оснований развития экономического сотрудничества с СССР стала оценка французскими экспертами экономической реформы, которую советское правительство начало осуществлять в 1965 г. Эта оценка всесторонне отражена в документах, хранящихся в настоящее время в Архиве экономики и финансов Франции. Автор использовал эти документы как исторический источник впервые во французской и российской историографии. Анализ этих документов впервые раскрыл мнение французских экспертов по советской экономике о замысле экономической реформы 1965 г., о первых шагах и первых трудностях в ее осуществлении, а также о перспективах ее реализации. Судя по этим документам, во Франции внимательно следили за ходом экономической реформы, проводимой премьер-министром СССР А.Н. Косыгиным, и готовились к серьезному изменению советской экономической политики, особенно во внешней торговле. Они уверенно предполагали, что советская экономика станет более открытой для западных товаров и технологий. В этом случае французское правительство рассчитывало воспользоваться налаженными политическими связями с СССР, чтобы утвердиться на рынке Восточной Европы и успешно конкурировать там с ФРГ. В то же время французские эксперты скептически относились к перспективам и долгосрочным последствиям экономической реформы 1965 г. Хотя эксперты были уверены в том, что в середине 1960-х гг. сложились благоприятные условия для активизации экономического сотрудничества Франции с СССР, они прозорливо предупреждали, что французскому правительству действовать надо быстро, поскольку эти условия в будущем могли измениться в худшую сторону.

Холодная война, разрядка международной напряженности, советско-французские отношения, внешняя торговля, международное экономическое сотрудничество, экономическая реформа 1965 г., Организация Североатлантического договора (НАТО), Н.С. Хрущев, Л.И. Брежнев, Шарль де Голль, А.Н. Косыгин.

Evgeniy A. Osipov – Candidate of History, Senior Research Fellow, Institute of World History, Russian Academy of Sciences (Moscow, Russia)
eaossipov@gmail.com

The Soviet-French relations in the second half of the1960s signaled the commencement of détente. One of the grounds for France to develop economic  cooperation with the USSR was the French experts’ appraisal of the economic reform which was launched by the USSR government in 1965. Their estimates and judgments are fully recorded in documents currently held in the Archive of France’s Economy and Finances. Using these documents as historical sources for the first time in French and Russian historiography, the author discloses what the French pundits on soviet economics thought about the 1965 economic  reform, its first steps and obstacles as well prospects of its implementation. The documents witness that France closely followed the course of the economic reform carried out by Prime Minister Kosygin anticipating serious changes in the Soviet economic policy, particularly, in foreign trade. The Soviet economy was believed to become more open toward the Western goods and technologies. In this case the French government intended to use its good political ties with the USSR to get France established on the East-European market as a successful competitor of the FRG (Western Germany), even though being skeptical about the long-term prospects and outcomes of the 1965 economic reform. Although the French economists were confident that the mid 1960s was the right time to expand France’s economic cooperation with the Soviet Union, they rightly called on  the French government to act fast as the situation in the future was likely to change for the worse.

Cold War, Détente, Soviet-French relations, foreign trade, international economic cooperation, economic reform of 1965, North Atlantic Treaty Organization (NATO), Nikita S. Khrushchev, Leonid I. Brezhnev, Charles de Gaulle, Aleksey N. Kosygin.

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00002

События и судьбы
Landmarks in Human History

Джунджузов С.В., Любичанковский С.В.Миссионерская деятельность Никодима Ленкеевича в Калмыцком ханстве (1725 – 1734 годы)
Dzhundzhuzov S., Lyubichankovskiy S. The Missionary Activity of Nicodemus Lenkeevich in the Kalmyk Khanate (1725 – 1734)

Джунджузов Степан Викторович – докт. ист. наук, профессор Оренбургского государственного педагогического университета
Djund@yandex.ru

Любичанковский Сергей Валентинович – докт. ист. наук, профессор Оренбургского государственного педагогического университета
svlubich@yandex.ru

Авторы предлагают читателю статью, которая является первым специальным исследованием миссионерской деятельности Никодима Ленкеевича (1673 – 1740) по распространению христианства среди калмыков. Поляк по рождению и богослов по образованию, он стал служителем Русской православной церкви. Знание калмыцкого языка и миссионерской работы предопределили его судьбу: в 1725–1734 гг. он возглавлял первую православную миссию в Калмыцком ханстве. В качестве источников привлечены ранее не использовавшиеся документы Национального архива Республики Татарстан и Отдела рукописей Российской национальной библиотеки (С.-Петербург). Источники свидетельствуют, что Российское правительство стремилось к быстрой христианизации калмыцкой знати для укрепления своего политического влияния в Калмыцком ханстве. Поэтому правительственные учреждения и местные власти Астраханской губернии, как и Русская православная церковь, оказывали финансовую, организационную и другую помощь православной миссии в Калмыкии. Однако миссионерская деятельность Ленкевича и его помощников затруднялась активным сопротивлением, которое оказали христианизации калмыцкая знать и буддийское духовенство. Их враждебное отношение к православной миссии возрастало по мере роста численности крестившихся калмыков. В этих сложных условиях Ленкеевич и его помощники добились немалых успехов в своей миссионерской деятельности. Прежде всего, началось формирование этнической группы крещеных калмыков. Также началась очень сложная работа по переводу молитв и православного богослужения на калмыцкий язык. Была открыта первая миссионерская школа для калмыцких детей. Наконец, Ленкеевич первым обратил внимание российского правительства на безуспешность склонения к принятию христианства правителей Калмыцкого ханства и стал настаивать на переселении крещеных калмыков во внутренние пределы Российской империи.

Калмыкия, Калмыцкое ханство, калмыки, буддизм, христианство, православие, Русская православная церковь, православная миссия, миссионерство, обращение в христианство, крещение, крещеный калмык, Астрахань, А.П. Волынский, Н. Ленкеевич.

Stepan V. Dzhundzhuzov – Doctor of History, Professor, Orenburg State Pedagogical University (Orenburg, Russia)
Djund@yandex.ru

Sergey V. Lyubichankovskiy Doctor of History, Professor, Orenburg State Pedagogical University (Orenburg, Russia)
svlubich@yandex.ru

The authors offer the reader an article which is an original research of the missionary work of Nicodemus Lenkeevich (Lenkiewicz) (1673 – 1740) to disseminate Christianity among the Kalmyks. Being Polish by birth and a theologian by education, he became a priest in the Russian Orthodox Church. His knowledge of the Kalmyk language and missionary work determined his destiny: from 1725 to1734 he headed the first Orthodox mission in the Kalmyk Khanate. The authors resorted to the previously unused sources, such as documents of the National Archives of the Republic of Tatarstan and the Manuscripts Department of the Russian National Library of Saint Petersburg.     The sources indicate that the Russian government aimed to strengthen its political influence in the Kalmyk Khanate through the rapid Christianization of the Kalmyk nobility. Hence, public institutions and local authorities in the Astrakhan province as well as the Russian Orthodox Church rendered their financial, organizational and other assistance to the Orthodox mission in Kalmykia. However, the missionary efforts of Lenkeevich and his cohort faced an active resistance from the Kalmyk nobility and Buddhist clergy. Their hostility towards the Orthodox mission increased as the baptized Kalmyks grew in number. In these hard conditions Lenkeevich and his aides made big progress in their missionary activity. First of all, the formation of the ethnic group of christened Kalmyks was launched. Also, the extremely difficult task of translating Orthodox prayers and church service into the Kalmyk language was undertaken. The first missionary school for Kalmyk children was opened. Finally, Lenkeevich was the first to make the Russian government realize that the efforts to convert the Kalmyk rulers to Christianity would end in failure and insisted on relocating the christened Kalmyks within the inner boundaries of the Russian Empire.

Kalmykia, Kalmyk Khanate, Kalmyks, Buddhism, Christianity, Orthodoxy, Russian Orthodox Church, Orthodox mission, missionary work, conversion to Christianity, baptism, baptized Kalmyk, Astrakhan (City of), Artemiy P. Volynskiy, Nicodemus Lenkeevich (Lenkiewicz).

DOI: 10.24411/2072-9286-2017-00001

 

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru