Новый исторический вестник

2018
№56(2)

ПОДПИСАТЬСЯ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
 №54
 №55
2018
 №56
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

№ 56 (2.5 mb)

С О Д Е Р Ж А Н И Е
C O N T E N T S

Российская государственность
Russian Statehood

Ukolova V.I., Shkarenkov P.P. Three Romes in Russian Political and Cultural Tradition: Threat Discourse and Cultural Transfer
Уколова В.И., Шкаренков П.П. Три Рима в российской политико-культурной традиции: Дискурс угрозы и культурный трансфер

Viktoriya I. Ukolova – Doctor of History, Professor, Moscow State Institute of International Affairs (University) (Moscow, Russia)
grand_mgimo@mail.ru

Pavel P. Shkarenkov – Doctor of History, Professor, Vice-rector, Russian State University for the Humanities (Moscow, Russia)
chkarenkov@mail.ru

Russian statehood is characterized by its longstanding historical existence and sustainable historical continuity, even though there were fundamental changes in the forms of government. Of great importance for preserving Russia’s historical steadiness has been the political and cultural tradition connecting generations and epochs. One of its constants is the image of Rome, which is primarily identified with the universal experience of world power and civilization. This article studies the evolution of this image throughout the entire history of Russia – from the Old Russian state to the present time. The sign system of the Russian political and cultural tradition did not tie Rome to a particular location; it could semantically be transferred to other strong centers of power and transposed in time and space. The integral definition of the “Rome” concept also included a certain religious component and was supplemented with cultural value elements. The image of Rome was experienced aesthetically and imparted in the form of art, and it contained a political sentiment which was not always clearly defined. At times “different Romes” could consolidate to produce a complex figurativeconstruct. Transforming along with the political and cultural tradition, Rome was one of the constants essential to the self-identification of the Russian civilization.

Roman Empire, Rome, Byzantine Empire, Europe, Russian State, Third Rome, Russian Empire, Peter I, St. Petersburg, Christian World, European civilization, Russian World, Orthodoxy, Slavophilism.

Уколова Виктория Ивановна – докт. ист. наук, профессор, заведующая кафедрой всемирной и отечественной истории Московского государственного института международных отношений (университета) Министерства иностранных дел Российской Федерации
grand_mgimo@mail.ru

Шкаренков Павел Петрович – докт. ист. наук, профессор, проректор по непрерывному образованию Российского государственного гуманитарного университета (Москва)
chkarenkov@mail.ru

Российская государственность характеризуется длительностью собственного исторического бытия и поддержанием исторической преемственности, хотя формы государственности радикально менялись. Важное значение для сохранения исторической устойчивости России имела политико-культурная традиция, связывающая поколения и эпохи. Одной из констант ее является копцепт Рима, предже всего отождествляющийся с универсальным опытом мировой власти и цивилизации. В статье рассматривается эволюция этого образа на протяжении всей истории России от Древнерусского государства до современности. В знаковой системе российской политико-культурной традиции Рим не был привязан к конкретному местоположению, он мог семантически переноситься на другие могущественные центры власти, перемещаться во времени и пространстве. Целостное определение концепта «Рим» включало также определенную религиозную составляющую, дополнялось ценностно-культурными компонентами. Образ Рима эстетически переживался, получал художественное воплощение, содержа в себе не всегда четко обозначенное политическое чувство. Порой «разные Римы» могли консолидироваться в сложную образную конструкцию. Трансформируясь вместе с политико-культурной традицией, Рим входил в круг констант, важных для самоидентификации российской цивилизации.

Римская империя, Рим, Византийская империя, Европа, Русское государство, Третий Рим, Российская империя, Петр I, Санкт-Петербург, Христианский мир, европейская цивилизация, Русский мир, Православие, славянофильство.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00010

Попова А.Д., Попова О.Д. «Без свобод мы спокойны за нашу жизнь»: Исторические истоки патернализма в российской ментальности
Popova A.D., Popova O.D. “Without Freedoms We Are Contented with Our Lives”: The Historical Origins of Paternalism in the Russian Mentality

Попова Анна Дмитриевна – докт. ист. наук, профессор Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина
a.d.popova@mail.ru

Попова Ольга Дмитриевна – докт. ист. наук, профессор Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина
od-popova@mail.ru

Статья анализирует причины формирования и роль в развитие общества такой особенности российского общественного сознания как патернализм. Авторы использовали в основном архивные источники – письма и обращения жителей России в органы власти и к руководителям различного ранга в разные исторические периоды: Первой русской революции, «Великого перелома» 1930-х гг., хрущевской оттепели и горбачевской перестройки. В статье показано, что отсутствие буржуазии в стране в период становления абсолютизма, устойчивость крепостного права и чрезвычайные полномочия помещиков, советская плановая экономика  создали условия для формирования патернализма как особенности ментальности россиян. На многочисленных примерах авторы показывают, что  в различные исторические периоды на формирование патернализма влияли разные факторы, которые замедлили формирование представлений у людей о государстве как партнере, о гражданских правах и свободах, о способах закрепления и защиты этих прав и свобод. Авторы приходят к выводу, что в XX в. произошла трансформация патернализма из верноподданнического в иждивенческий, который выражается в стремлении общества решение даже незначительных вопросов переложить на власть. В статье делается вывод, что в России становление демократических институтов затруднено мозаичностью общественного сознания: ценности гражданского общества и демократического государства переплетаются с историческими традициями патернализма.

Самодержавие, большевистская диктатура, патернализм, крепостное право, плановая экономика, периодическая печать, пропаганда, общественное сознание, менталитет, гражданское общество, историческая модернизация.

Olga D. Popova – Doctor of History, Professor, Esenin Ryazan State University (Ryazan, Russia)
od-popova@mail.ru

Anna D. Popova – Doctor of History, Professor, Esenin Ryazan State University (Ryazan, Russia)
a.d.popova@mail.ru

The article analyzes the reasons why paternalism as a feature of Russian public consciousness was formed and its role in the development of society. The authors mainly referred to requests written by Russian citizens to different authorities and civil officers of various levels during the following historical periods: the Russian revolution of 1905, “the Great Turn” of the 1930s, the Khrushchev “thaw” and Gorbachev’s “perestoika”. The article reveals that paternalism as a specific feature of Russian mentality was preconditioned by such factors as the lack of bourgeoisie while Russian autocracy was being established, the persistence of serfdom and landlords’ extraordinary powers, and Soviet planned economy. The authors illustrate with numerous examples how in different historical periods paternalism was brought about by various circumstances which made for the delay with which people came to realize their state as a partner, their civil rights and freedoms and the methods of protecting and securing these rights and freedoms. The authors come to the conclusion that the 20th century witnessed the transformation of paternalism from that of loyalty to that of dependency, with even minor problems being shifted to the authorities. The argument goes that the development of democratic institutions in Russia was hampered by the heterogeneity of public consciousness: the values of civil society and democratic state are intertwined with the historical traditions of paternalism.

Russian autocracy, Bolshevik dictatorship, paternalism, serfdom, planned economy, periodical press, propaganda, public consciousness, mentality, civil society, historical modernization.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00011

Борщик Н.Д. Из истории подготовки Второй всероссийской переписи населения (1908 – 1916 годы)
Borshchik N.D.From the History of the Preparation for the Second All-Russian Census (1908 – 1916)

Борщик Наталья Дмитриевна – докт. ист. наук, профессор Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского
arktur4@rambler.ru

В статье на основании документов Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел Российской империи описывается в основных моментах организация Второй всероссийской переписи населения, проведение которой планировалось на декабрь 1915 г. Кроме того, в качестве источников использованы стенографические отчеты заседаний Государственной думы и материалы, опубликованные в столичных газетах в 1913–1915 гг. Впервые в отечественной историографии подробно изучен бюрократический механизм подготовки всероссийской переписи населения, особенно работа Министерства внутренних дел, в состав которого входил Центральный статистический комитет. Особое внимание уделено взаимодействию государственных учреждений с органами местного самоуправления в ходе подготовки к переписи, а также участию российских ученых в этой работе. В ходе подготовки ко Второй всероссийской переписи населения была проанализирована организация переписи 1897 г., что помогло усовершенствовать переписные бланки и механизм проведения переписи. Кроме того, в периодической печати постоянно публиковались материалы, в которых населению разъяснялись цели переписи и порядок ее проведения. Делается вывод, что, благодаря хорошей организации, все подготовительные работы к переписи 1915 г. были выполнены в установленные сроки и в полном объеме. И только начало Первой мировой войны помешало осуществлению этого грандиозного статистического мероприятия. Если бы мировая война не помешала проведению Второй всеобщей переписи населения 1915 г., она могла бы дать уникальный по разнообразию и куда более полный и достоверный материал о населении Российской империи, чем перепись 1897 г.

Министерство внутренних дел, Центральный статистический комитет, бюрократический аппарат, бюрократический механизм, государственная статистика, перепись населения, всеобщая перепись населения, Первая мировая война, историческая демография, П.И. Георгиевский, Н.Н. Белявский.

Natalya D. Borshchik – Doctor of History, Professor, V.I. Vernadsky Crimean Federal University (Simferopol, Republic of Crimea, Russia)
arktur4@rambler.ru

Based on the documents of the Central Statistical Committee of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Empire the article describes the most important features of the Second All-Russia Population Census which was planned to be carried out in December 1915. Also, the article refers to verbatim reports of the meetings of the State Duma and materials published in the capital’s newspapers during the period of 1913–1915. This is the first article in Russian historiography to offer a detailed account of the bureaucratic preparatory activities for the Second All-Russia Population Census, particularly, the work of the Ministry of Internal Affairs including the Central Statistical Committee. Much attention is paid to the interaction between governmental institutions and local self-government bodies as well as the participation of Russian scholars in these activities. In the course of its preparation, the 1897 All-Russia Population Census was analyzed, which helped raise the quality of the population census documents and its procedures. Moreover, the periodical press offered a regular coverage on the aims and procedures of the population census. It is concluded that it was due to such good organization that the 1915 population census was prepared in time and in full capacity. This phenomenal project was only intervened by the onset of the World War I. If it were not for the war, the Second All-Russia Population Census of 1915 was most likely to offer remarkably diversified and complete data about the population of the Russian Empire compared to the one in 1897.

Ministry of Internal Affairs, Central Statistical Committee, bureaucratic apparatus, bureaucratic mechanism, state statistics, population census, General population census, World War I, historical demography, Pavel I. Georgievskiy, Nikolay N. Belyavskiy.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00012

Guseva Yu.N. The Cross-Border Relations of Russian Muslims and their Assessment by Soviet State Security in the 1920s
Гусева Ю.Н. Трансграничные связи российских мусульман и их оценка советскими органами государственной безопасности в 1920-е годы

Yulia N. Guseva – Doctor of History, Senior Lecturer, Deputy Director, Samara Branch, Moscow City University (Samara, Russia)
j.guseva@mail.ru

The author focuses attention on the formal and informal contacts between representatives of the Turkic and Islamic national and religious elites residing in Petrograd, Moscow, and Kazan, and their co-religionists in Germany and Finland. These contacts involved financial and organizational assistance, as well as exchanges of ideas. Research employing foreign and domestic sources – above all intelligence data from the GPU (OGPU) Eastern Department archive – makes it possible to reconstruct the architecture of links and channels of mutual influence. To analyze the potential and actual effectiveness of these exchanges, a table is provided that depicts the informal networking between Soviet Muslims, migrant communities, and local believers. The conclusions provide a comparative analysis of the principal approaches of Imperial and Soviet authorities in assessing these interrelationships. The author finds that these assessments are marked by continuity from one period to another, and that this resulted in strengthening negative perceptions of those national and religious elites abroad, and in a failure on the part of the Eastern Department (as opposed to the Western secret services) to exercise direct and systematic influence on the migrants. The article’s conclusion is about the inconsistency of the idea foreign movement in defense of the Idel-Ural State which will become a basic reason for repression against the national-religious Volga-Ural leaders in the 1930s.

Muslims in Russia, Tatars, Turkic and Tatar emigration, pan-Islamism, Idel-Ural State, Soviet intelligence, Soviet counterintelligence, Unified State Political Administration (OGPU).

Гусева Юлия Николаевна – докт. ист. наук, доцент, заместитель директора Самарского филиала Московского городского университета (МГПУ)
j.guseva@mail.ru

В центре внимания автора – неформальные и формализованные контакты представителей национально-религиозной элиты тюрко-исламского мира России, проживавших в Петрограде, Москве и Казани, с татарами Германии и Финляндии. Содержание взаимодействий – финансовая, организационная подпитка и обмен разноплановыми идеями. На основании свидетельств внешних и внутренних наблюдателей, прежде всего материалов разведки, содержащихся в фонде Восточного отдела ГПУ–ОГПУ, выстраивается архитектура связей, каналов взаимовлияния. С целью анализа потенциальной и реальной эффективности обмена предлагается таблица, отражающая рассматриваемые неформальное сетевое взаимодействие мусульман Советской России с эмигрантскими кругами и местными верующими. Выводы статьи содержат сравнительный анализ принципиальных подходов российских властей в имперский и советский период в отношении данного явления. Устанавливается преемственность оценок и дальнейшее углубление негативного восприятия национально-религиозной элиты, оказавшейся за рубежом, а также отсутствие явных попыток со стороны Восточного отдела (в отличие от зарубежных спецслужб) оказывать непосредственное систематическое влияние на мигрантов. Делается вывод о несостоятельности идеи о формировании заграничного движения в защиту Идель-Урала, которая в 1930-е гг. станет серьезным основанием для репрессий в отношении национально-религиозных лидеров татар Волго-Уральского региона.

Мусульмане в России, татары, Волго-Уральский регион, тюркско-татарская эмиграция, панисламизм, Идель-Урал, советская разведка, советская контрразведка, ОГПУ.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00013

Лиджиева И.В. Организация принудительного переселения калмыцкого народа в декабре 1943 года (по документам Информационного центра МВД по Республике Калмыкия)
Lidzhieva I.V. The Organization of the Forced Resettlement of the Kalmyk People in December 1943 (From Documents of the Information Center of the Kalmyk Republic Ministry of Internal Affairs)

Лиджиева Ирина Владимировна – канд. ист. наук, ведущий научный сотрудник Калмыцкого научного центра Российской академии наук (Элиста)
irina-lg@yandex.ru

В статье реконструируется «технология» принудительного переселения калмыков в восточные районы СССР в декабре 1943 г. Главным источником явились уникальные документы, хранящиеся в Информационном центре Министерства внутренних дел Республики Калмыкия. Проведен обстоятельный анализ всех стадий подготовки и проведения операции по принудительному переселению калмыков. Карательная «технология» принудительного переселения была разработана в ходе оперативной и бюрократической деятельности органов госбезопасности, конкретно – в недрах центрального аппарата сталинской системы государственной безопасности. Операция, получившая название «Улусы», была основательно продумана и подготовлена в оперативном, административном, кадровом, войсковом и транспортном отношениях. Осуществлялась операция объединенными силами органов государственной безопасности, Внутренних войск Наркомата внутренних дел СССР и курсантов учебных заведений органов госбезопасности и милиции. Принудительное переселение было проведено с привлечением не только значительных людских ресурсов, но и многочисленных транспортных средств – как автомобильных, так и железнодорожных. Подготовительные стадии операции проводились с соблюдением строгой секретности и сопровождались активной дезинформацией населения Калмыкии. Продовольственное и медицинское обеспечение операции «Улусы» было явно недостаточным, что неизбежно привело к гибели людей.    

Великая Отечественная война, Калмыкия, калмыки, принудительное переселение, принудительное переселение народов, органы госбезопасности, Народный комиссариат внутренних дел, Народный комиссариат государственной безопасности, сталинский террор.

Irina V. Lidzhieva – Candidate of History, Leading Researcher, Kalmyk Scientific Center, Russian Academy of Sciences (Elista, Republic of Kalmykia, Russia)
irina-lg@yandex.ru

The article reconstructs the process of resettlement to the eastern areas of the USSR which was forced upon the Kalmyk people in December 1943. The main reference source was unique documents found in the Information Center of the Kalmyk Republic Ministry of Internal Affairs. The author thoroughly analyzes all the stages of the forced resettlement operation being prepared and implemented. The “punitive” technology of the forced resettlement of the Kalmyks was worked out by state security organs, particularly, by the Stalinist  top state security body, in the course of their operative and bureaucratic activities. The operation which was dubbed “Ulusy” was  profoundly conceived and prepared in terms of operations, administration, human resources, the armed forces and transportation. The resettlement operation was carried out by combined efforts of state security organs, Internal Troops of People’s Commissariat of Internal Affairs of the USSR and state security and militia cadets. To this end a considerable amount of human resources and transportation, both road and railway transport, was used. The preparatory stages were carried out in strict secrecy, with the population of Kalmykia actively kept misinformed. Food and medical aid provision for the “Ulusy” operation was far from sufficient, which inevitably led to the loss of life.

Great Patriotic War, Kalmykia, Kalmyks, forced resettlement, forced resettlement of peoples (deportation of peoples), state security organs, People’s Commissariat of Internal Affairs, People’s Commissariat of State Security, Stalinist terror.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00014

Россия и мир
Russia and the World

Тепкеев В.Т. «Велено Кубань Его Царскому Величеству покорить или разорить»: Участие калмыков в Русско-турецкой войне 1710 – 1711 годов
Tepkeev V.T. «Commanded for the Kuban: Subjugate It to His Tsarist Majesty or Destroy It!»: Participation of Kalmyks in the Russian-Turkish War of 1710 – 1711

Тепкеев Владимир Толтаевич – канд. ист. наук, старший научный сотрудник Калмыцкого научного центра Российской академии наук (Элиста)
tvt75@mail.ru

В статье впервые подробно освещено участие калмыцкой конницы в Кубанском походе русско-калмыцких войск против Кубанской Орды (кубанских ногайцев, являвшихся подданными Крымского хана) в 1711 г. Этот поход был подготовлен и осуществлен по решению Петра I как одна из главных операций в войне против Турции. Успех Кубанского похода стал главным успехом русской армии во время Русско-турецкой войны 1710–1711 гг., которая в целом завершилась для России неудачно. На основе ранее неизвестных архивных документов раскрыты обстоятельства русско-калмыцких переговоров накануне похода, которые во многом предрешили его удачный итог. С другой стороны, показана большая роль Калмыцкого ханства и его хана Аюки в проведении политики российской власти в Причерноморье и на Северном Кавказе. Подробно рассмотрены действия калмыцких конных отрядов по охране русско-турецкой границы, их участие в Кубанском походе, их сражения против войск Кубанской Орды. Статья завершается выводом, что правительство Петра I делало ставку на хана Аюку как на главного военного союзника на южных границах России, возлагало на него и на калмыцкую конницу большие надежды. Калмыцкая конница оправдала эти надежды: в Кубанском походе она выступила главной ударной силой. Однако после окончания Русско-турецкой войны 1710–1711 гг. хан Аюка вынужден был заняться урегулированием отношений между Калмыцким ханством и Крымским ханством, чтобы избежать похода войска Кубанской орды против Калмыцкого ханства.

Калмыцкое ханство, Крымское ханство, Кубанская орда, калмыки, крымские татары, кубанские ногайцы, Кубань, Русско-турецкая война 1710 – 1711 гг., Кубанский поход, калмыцкая конница, казаки-некрасовцы, Аюка-хан, Петр I.

Vladimir T. Tepkeev – Candidate of History, Senior Researcher, Kalmyk Scientific Center, Russian Academy of Sciences (Elista, Republic of Kalmykia, Russia)
tvt75@mail.ru

The present article is a detailed description of the participation of the Kalmyk cavalry in the Kuban campaign of the Russian-Kalmyk troops against the Kuban Horde (the Kuban Nogais under the Crimean Khanate) in 1711. This military campaign was prepared and accomplished as one of the principal operations in the war against Turkey as was conceived by Peter I. The Kuban campaign appeared to be the major success of the Russian army in the Russian-Turkish War of 1710–1711which ended in a general failure. Previously unknown archival documents are used to highlight the details of the Russian-Kalmyk negotiations on the eve of the campaign, which largely contributed to its success. On the other hand, the article features the big role of the Kalmyk Khanate and its Ayuka Khan in implementing the policies of the Russian authorities in the Greater Black Sea area and Northern Caucasus. The author describes in detail the operations of Kalmyk cavalry detachments to guard the Russian-Turkish border, their participation in the Kuban campaign and their battles against the Kuban Horde’s troops. The article ends in the conclusion that the government of Peter I relied on Ayuka Khan as the main military ally on Russia’s southern borders laying big hopes upon him and the Kalmyk cavalry. The Kalmyk cavalry justified these hopes: it was the principal striking force in the campaign. However, after the Russian-Turkish War of 1710–1711ended Ayuka Khan had to work for the resettlement of the relationships between the Kalmyk Khanate and the Crimean Khanate to prevent a campaign of the Kuban Horde against the Kalmyk Khanate.

Kalmyk Khanate, Crimean Khanate, Kuban Horde, Kalmyks, Crimean Tatars, Kuban Nogais, Kuban, Russian-Turkish War of 1710 – 1711, Kuban campaign, Kalmyk cavalry, Nekrasov Cossacks, Ayuka Khan, Peter I.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00015

Соколов А.Р. Русские в Варшаве в 1813 – 1815 годах: От Герцогства Варшавского к Царству Польскому
Sokolov A.R. The Russians in Warsaw, 1813 – 1815: From the Duchy of Warsaw to the Kingdom of Poland

Соколов Александр Ростиславович – докт. ист. наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета
alar60@yandex.ru

В статье рассматриваются события и судьбы исторических деятелей, связанные с пребыванием русских войск на территории Польши в период от занятия ими Варшавы до провозглашения автономного Царства Польского в составе Российской империи. На основе воспоминаний и ранее не использованных архивных документов показано, как менялось отношение населения Варшавы к русским войскам и русскому чиновничеству. Анализируется влияние либеральных устремлений Александра I на его политику в польском вопросе. Назначение представителей российской дворянской элиты на важнейшие административные должности в бывшем Герцогстве Варшавском и в Царстве Польском оценивается с точки зрения их политической репутации. Делается вывод, что при создании временных органов по управлению бывшим Герцогством Варшавским Александр I  исходил из необходимости присоединения этих территорий к Российской империи. Проводя политику, которое многие современники расценивали как «потворствование» полякам, император прежде всего рассматривал Царство Польское как «опытное поле» для последующего введения Конституции в России. Вместе с тем он стремился к устранению наиболее сложных и болезненных проблем в отношениях между двумя нациями. Сдержанное поведение русских войск на занятой польской территории и мягкая административная политика в значительной степени способствовали ослаблению русско-польской конфронтации, что в перспективе могло привести к сближению и примирению двух славянских наций.

Александр I, Герцогство Варшавское, Царство Польское, конституция, Варшава, русская армия, чиновничество, В.С. Ланской, Н.Н. Новосильцев.

Alexander R. Sokolov – Doctor of History, Professor, St. Petersburg State University (St. Petersburg, Russia)
alar60@yandex.ru

The article examines the events and destinies of historical figures connected with the presence of the Russian army on the territory of Poland in the period from its occupation of Warsaw to the declaration of the autonomous Kingdom of Poland within the Russian Empire. Memoirs and previously unknown archive documents are used to show how the attitude of the Warsaw population changed toward the Russian troops and bureaucracy. The author analyzes the influence of liberal aspirations of Alexander I upon his policy in relation to Poland. The appointments of the Russian nobility elite to the most significant administrative posts in the former Duchy of Warsaw and the Kingdom of Poland are assessed in terms of their political reputation. It is concluded that creating provisional government bodies in the former Duchy of Warsaw Alexander I realized the necessity of the annexation of these territories to the Russian Empire. By pursuing the policy of what many of his compatriots termed “indulging” the Polish, the emperor primarily viewed the Kingdom of Poland as a “testing ground” for the forthcoming introduction of the Constitution in Russia. Also, he tried to eliminate the most complicated and painful problems in the relations between the two nations. The discreet behaviour of the Russian troops on the occupied territory and the mild administrative policy meant weakened Russian-Polish confrontation, which could eventually lead to rapprochement and reconciliation between the two Slav nations. 

Alexander I, Duchy of Warsaw, Kingdom of Poland, Constitution, Warsaw, Russian army, bureaucracy, Vasiliy S. Lanskoy, Nikolay N. Novosiltsev.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00016

Киличенков А.А. Танки конструкции Дж. Кристи и их судьба в США и СССР (1930-е годы)
Kilichenkov A.A. John Christie’s Tanks and their Fate in the USA and the USSR in the 1930s

Киличенков Алексей Алексеевич – докт. ист. наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета (Москва)
kilichenkov@yandex.ru

1930-е гг. стали временем подготовки к надвигавшейся мировой войне, временем создания новых видов вооружений. Одним из них были танковые и механизированные войска, которым предстояло сыграть роль главной ударной силы будущих сражений. Каждая из держав создавала свой тип танка для будущей войны. Фаворитами в этой гонки были Англия и Франция, обладавшие подготовленными инженерными и военно-техническими кадрами, самыми многочисленными танковыми войсками и богатым опытом их применения. К началу 1930-х гг. СССР ничего этого не имел. Единственный шанс быстрейшего строительства нового рода войск давала закупка за рубежом новейших образцов техники. Одним из них стал танк американского конструктора Джона Уолтера Кристи, закупленный в двух экземплярах в 1930 г. На основе этого прототипа в СССР были построены несколько тысяч танков БТ, а затем разработан и запущен в серию знаменитый танк Т-34 – один из лучших танков Второй мировой войны. Однако у себя на родине американский конструктор не смог найти признания, и армия США отказалась принять на вооружение танк его конструкции. В статье на основе документов из российских архивов и материалов американских исследований выявляются и анализируются обстоятельства обращения советского военного руководства к американскому инженеру со скандальной репутацией. Также анализируются причины, приведшие к закупке экспериментальных образцов, отвергнутых армиями ведущих военных держав, включая армию США. Наконец, исследуются попытки Дж. Кристи продать свои конструкции собственному правительству и причины его провала. Делается вывод, что советские военные, в отличие от американских, смогли увидеть в конструкции Кристи танк будущей Второй мировой войны.

Красная армия, армия США, танковые войска, военная бюрократия, военное изобретательство, танкостроение, танковая промышленность, импорт вооружений, Амторг, танк Кристи, танк Т-34, Дж. Кристи, И.А. Халепский. 

Aleksey A. Kilichenkov – Doctor of History, Professor, Russian State University for the Humanities (Moscow, Russia)
kilichenkov@yandex.ru

The 1930s were a period of preparation for the impending world war, a time that witnessed the creation of new types of weapons. The tank and mechanized forces, which would assume the role of the main strike force in future battles, counted among these. Each of the leading military powers developed their own type of tank for use in future conflicts. In this contest, England and France, with their compliment of skilled engineers and military-technical personnel, their preponderance of tanks, and their experience in using them, were considered the favorites. In the early 1930s, the USSR could claim none of these advantages. The Soviet military’s only chance to create in a short time the new type of troop formations required purchasing the latest tank models from abroad.  The tank designed by the American, John Walter Christie, was among those purchased in 1930. Based on this prototype, several thousand BT tanks were built in the USSR, from which were later developed and produced in series the famous T-34 tank – one of the best tanks of World War II. At home, in the United States, however, the American designer failed to receive recognition, and the US Army refused to accept his tank designs. This article, which is based on Russian archival documents and US historiographical materials, focuses on the nature of the appeal of the Soviet military leadership for an American engineer with a scandalous reputation. The author also analyzes the reasons leading to the Soviet purchase of experimental samples that had been rejected by the armies of the leading military powers, including the US Army. Finally, John Christie’s attempts to sell his designs to his own government and the reasons for his failure are investigated. The article concludes that the Soviet military, unlike their US counterpart, recognized in Christie’s design the tank of the future.

Red Army, US Army, tank forces, military bureaucracy, military innovation, tank construction, tank industry, import weapons, Amtorg Trading Corporation, Christie tank, T-34 tank, John W. Christie, Innokentiy A. Khalepskiy.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00017

Антибольшевистская Россия
Anti-Bolshevik Russia

Ипполитов С.С. Деятельность Российского общества Красного Креста на территории Украины, Кубани и Крыма в 1918 – 1920 годах
Ippolitov S.S. The Activity of the Russian Red Cross Society in Ukraine, Kuban Oblast, and the Crimea, 1918 – 1920

Ипполитов Сергей Сергеевич – канд. ист. наук, декан Факультета государственной культурной политики, проректор по развитию Московского государственного института культуры
nivestnik@yandex.ru

В статье анализируется деятельность Российского общества Красного Креста на территории Украины, Кубани и Крыма в период Гражданской войны в России. На взгляд автора статьи, изучение деятельности Российского общества Красного Креста дает ключ к понимаю многих экономических, социальных, политических и духовных проблем Гражданской войны. С другой стороны, изучение деятельности Российского общества Красного Креста позволяет многое понять в последующей истории русской антибольшевистской эмиграции, потому что именно учреждения Красного Креста оказывались главной опорой российских беженцев и эмигрантов заграницей. При написании данной статьи в качестве источников использованы неопубликованные архивные документы. Исследованы становление и организационное оформление Российского общества Красного Креста на Украине и юге России в краткий исторический отрезок времени между Февральской революцией 1917 г. и событиями, последовавший за эвакуацией Русской армии генерала П.Н. Врангеля из Крыма в ноябре 1920 г. Особое внимание уделяется трагическим страницам истории Российского общества Красного Креста и судьбам его сотрудников, которые подверглись репрессиям после окончательного установления Советской власти в Крыму.

Гражданская война, Красный Крест, Российское общество Красного Креста, Украинская Народная Республика, Белое движение, благотворительность, погром, антисемитизм, репрессии, Украина, Кубань, Крым.

Segrey S. Ippolitov – Candidate of History, Vice-Rector, Moscow State Institute of Culture (Moscow, Russia)
nivestnik@yandex.ru

The article studies the activities of the Russian Red Cross Society in Ukraine, Kuban Oblast, and the Crimea during the Russian Civil war. According to the author, an analysis of the activity of the Russian Red Cross Society can be instrumental for the understanding of  numerous economic, social, political and moral aspects of the Civil war. On the other hand, the study of its activity highlights a lot about the history of Russian anti-Bolshevik emigration as the Red Cross organizations were the main support for refugees and immigrants abroad. Based on unpublished archival documents, the article analyses the launch and formation of the Russian Red Cross Society in Ukraine and the south of Russia during the brief period between the February Revolution of 1917 and the events following the evacuation from the Crimea of the Russian army commanded by General P. Wrangel in November 1920. Special attention is paid to the tragic episodes in the history of the Russian Red Cross Society and destinies of its employees who were subjected to reprisals after the Soviet power was finally established in the Crimea.

Russian Civil War, Red Cross, Russian Red Cross Society, Ukrainian People’s Republic, White movement, charity, pogrom, anti-Semitism, repressions, Ukraine, Kuban, Crimea.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00018

События и судьбы
Landmarks in Human History

Рычков И.А. Два капитана и их корабли: Из истории Волжского пароходства
Rychkov I.A. Two Captains and their Ships: From the History of the Volga Shipping Company

Рычков Игорь Александрович – начальник отдела Судоходной компании «Волжское пароходство» (Нижний Новгород)
igor_rychkov@mail.ru

В очерке освещается жизнь и трудовая деятельность двух легендарных капитанов пассажирских судов Волжского пароходства в советскую эпоху – Владимира Андреевича Кириллова и Рушана Халиловича Гайнуллина. Очерк написан в жанре коллективной биографии и исторической публицистики. Основными источниками послужили документы, сохранившиеся в архиве Судоходной компании «Волжское пароходство», и неопубликованные воспоминания тех людей, кто лично знал этих капитанов. Автор рассказывает о непростом жизненном пути и трудовой деятельности двух героев очерка, которая началась в годы Великой Отечественной войны. Особое внимание уделяется различным экономическим, социальным, политическим и личностным факторам, повлиявшим на их судьбы. Выявляются как сходные, общие моменты в биографиях двух известных капитанов волжского пассажирского флота, так и особенности, различия. Кроме того, приводятся некоторые сведения о прошлом теплоходов, на которых они работали в разные периоды своей трудовой биографии. Наконец, рассказывается о некоторых ярких событиях в их личной жизни. Автор изображает героев своего очерка как выдающихся мастеров своего дела, чья жизнь и трудовая деятельность является примером, образцом для современного поколения волжских судоводителей.    

Советская Россия, Великая Отечественная война, Сталинградская битва, речной флот, теплоход, пассажирские перевозки, Волжское пароходство, Волга, Нижний Новгород (Горький), Астрахань, Казань, В.А. Кириллов, Р.Х. Гайнуллин.

Igor A. Rychkov – Head of Department, Joint Stock “Volga Shipping” (Nizhny Novgorod, Russia)
igor_rychkov@mail.ru

The article covers the life and work of the two Soviet legendary captains of passenger ships from the Volga shipping company: Vladimir A. Kirillov and  Rushan H. Gaynullin. The profile is written in the genre of collective biography and historical journalism. The main reference sources used are documents from the archive of the “Volga Shipping Company” and unpublished memories of some people who personally knew the captains. The author describes the hard life and labour activity of the two heroes who started their career during the Great Patriotic War. Particular attention is paid to different economic, social, political and personal factors which influenced their destinies. The author shows their common and similar biographical features as well as their differences and peculiarities. In addition, the profile features some data about the ships they worked on in different periods. Finally, some bright events from their private life are highlighted. The two characters are shown as outstanding professionals in their sphere, with their life and work serving a model for the present generation of the Volga navigators.

Soviet Russia, Great Patriotic War, Battle of Stalingrad, river fleet, motor ship, passenger transportation, “Volga shipping”, Volga (river), Nizhny Novgorod (Gorky) (City of), Astrakhan (City of), Kazan (City of), Vladimir A. Kirillov, Rushan H. Gaynullin.

DOI: 10.24411/2072-9286-2018-00019

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru