НАРОД И ВЛАСТЬ: ИСТОРИЯ РОССИИ И ЕЕ ФАЛЬСИФИКАЦИИ

Форум журнала «Новый исторический вестник»
Текущее время: 13 дек 2017 13:14

Часовой пояс: UTC + 4 часа




   [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 03 июл 2014 18:40 
Site Admin

Зарегистрирован: 05 июн 2014 21:03
Сообщения: 29
Уважаемые посетители форума «Народ и власть: История России и ее фальсификации»!

Представляем Вашему вниманию выступление И.В. Михайлова на Международном круглом столе «Народ и власть в российской смуте» (viewtopic.php?f=6&p=1412#p1412).

Ждем Ваших откликов на выступление И.В. Михайлова и на всю дискуссию, состоявшуюся на Международном круглом столе "Народ и власть в российской смуте".

С уважением,
Редакция журнала «Новый исторический вестник»
Научный проект «Народ и власть: История России и её фальсификации»


Выступление И.В. Михайлова на Международном круглом столе «Народ и власть в российской смуте

«После падения коммунизма кризисный ритм российской истории стал настолько очевиден, что можно говорить о складывании историографии «российских смут». Импульс был задан попытками сравнения опыта Смутного времени и, разумеется, Октябрьской революции и «эпохи реформ» 1990-х гг. в рамках несостоявшихся альтернатив. Некоторые авторы уже в 90-е гг. заговорили о том, что события начала ХХ в. и его конца в равной мере были связаны с закреплением в российском социальном пространстве спектра бинарных оппозиций, обернувшимся революционным расколом общества. Здесь сыграла свою роль оценка Ю. Лотманом российской системы под углом зрения «культуры взрыва». В свое время он писал, что «идеалом бинарных систем является полное уничтожение уже всего существующего как запятнанного неисправимыми пороками… В бинарных системах взрыв охватывает всю толщу быта... Первоначально он привлекает самые максималистские слои общества поэзией построения «новой земли и нового неба». При этом «характерная черта взрывных моментов в бинарных системах — их переживание себя как уникального, ни с чем не сравнимого момента во всей истории человечества». Понятно, что новый взрыв неизбежен по мере массового разочарования в некогда достигнутом.
Характерно, что еще до 1993 г. некоторые историки высказывали взгляды, сопоставимые с идеями Лотмана. Однако в «новой» России закрепилась практика совершенно иного — чисто политического — осмысления старых и новых «смут». И хотя западные историки оценивали Октябрьскую революцию и «перестройку» с «эпохой реформ» 1990-х гг. в контексте социального экспериментирования элит над русским народом, осуществляемых при его вольной или невольной поддержке, российские авторы (среди которых преобладали политологи) предпочитали социальную составляющую двух последних «смут» не замечать.
Такой подход стыковался с работами А. Янова, пытающегося рассмотреть цикличность русской истории под углом зрения реформ и контрреформ. Ценность подобного подхода сомнительна, ибо слишком заметно желание упрочить либеральную историографическую традицию, «подкрепив» ее теорией модернизации. Заведомая идеологизированность такого подхода чревата вульгаризацией российского исторического процесса как противоборства «конституционализма» и «авторитаризма». Не удивительно, что некоторые авторы заговорили о «цивилизационных альтернативах» российского исторического процесса, в ряду которых Андрей Курбский представал первым русским конституционалистом.
Впрочем, со временем наметились и более основательные приближения к общей теории российских смут. Так, А. Ахиезер, И. Клямкин, И. Яковенко связали 4 «катастрофы русской истории» (1-я — монгольское нашествие) с последовательной гибелью киевской, московской, романовской и советской государственности. Кризисы объяснялись расколом и/или манихейским типом цивилизации. Такой подход смотрелся более убедительно, хотя и он отнюдь не приближал к осмыслению «анатомии смуты». В свою очередь, В. Соловей объявил 3 российские смуты (XVII в., 1917 г. и современную) «локомотивами» необычайно «успешной» русской истории, что очень похоже на культурологическую модернизацию марксистских теорий. Примечательно, что, отмечая «метафизический» характер российских смут, он утверждает, будто в результате их осуществлялась «смена социокультурной русской традиции». При таком подходе возникает риск оказаться во власти метафор, на которые отважиться тем легче, чем меньше соприкасаешься с конкретно-историческими реалиями. Получается, что, с одной стороны, «русская Смута хронологически укладывается в эпоху Модерна», с другой — все «русские революции могут служить прекрасной иллюстрацией китайских натурфилософских представлений». По поводу сочинений (написанных очень выразительно) Соловья можно сказать словами Лотмана: «Искусство — это всегда торжество мира условного над миром факта».
Сегодняшние историографические подходы, несомненно, складываются под влиянием развала СССР. Характерно заключение известно итальянского историка В. Страды о том, что «в истории России ХХ в. имеет место провал, каких не знала ни одна из европейских стран, как бы конкретно не называлось такое зияние» (здесь заметно влияние «Зияющих высот» А. Зиновьева). Некоторые западные авторы связывают кризисную «уязвимость» Российской (и советской) империи с тем, что она, составляя социокультурное целое, вместе с тем оставалась периферией Европы, наиболее чутко реагирующей на общеевропейские катаклизмы. Такой подход полностью расходится с либеральными представлениями о том, что в 1991 г. Россия перестала быть империей. Так или иначе, проблематика российских смут связана с осмыслением особенностей российского имперского комплекса.
К настоящему времени наиболее основательно подошел к проблемам российских имперских смут В. П. Булдаков, показавший, что каждая из них проходит несколько стадий: этическую, идеологическую, политическую, организационную, социальную, охлократическую, рекреационную. Примечательно, что такой подход имеет точки соприкосновения с классической работой С. Ф. Платонова, выделявшего этапы «боярской смуты», перенесения ее в воинские массы, открытой общественной борьбы, разделения государства между тушинской и московской властью (своего рода двоевластие), наконец, возрождения власти в результате образования «земского правительства». В отличие от него, Р. Скрынников делает упор на то, что в результате правления Ивана Грозного «опора монархии оказалась расщеплена», а «главной причиной» смуты называет раскол, «поразивший дворянство и вооруженные силы государства в целом».
Но стоило бы заметить, что две последние российские смуты все же отличаются от первой тем, что развивались в условиях «догоняющего развития». А это, между прочим, чревато априорной ориентацией на «чужую» модель развития, искаженными представлениями о реальных потенциях «своего» общества, нескоордионированностью целей элит с массовыми представлениями о прогрессе. Поэтому, говоря о российских смутах, имеет смысл выделять смуты средневековья, и революции эпохи модерна»


Вернуться к началу
   
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
   [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 4 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB